Бортевое пчеловодство , Описание жизни в бортях Опции

[Основатель]

Бортев́ое пчеловодство, бо́ртничество (от слова «борть» — дупло дерева), старейшая форма пчеловодства, при которой пчёлы живут в дуплах деревьев. Дупла могли быть естественные или по несколько дупел выдалбливали в толстых деревьях на высоте от 4 до 15 м. Внутри дупел для укрепления сотов создавались т.н. кресты, или снозы. Для отбора мёда использовались узкие длинные отверстия — должеи.
Бортничество было известно на Руси до XIX века и являлось тогда одной из важных отраслей её хозяйства. По мере освобождения площадей от леса и развития земледелия бортевое пчеловодство постепенно вытеснилось пасечным пчеловодством. Бортевые деревья с дикими среднерусскими лесными пчёлами сохранились в Бурзянском заповеднике Башкирии.
Башкортостан - единственное место на Земле, где сохранилось бортевое пчеловодство (добыча дикого лесного меда).
По одной из версий, название башкирского народа происходит от тюркских слов "баш" (голова) и "корт" (пчела). В Бирском могильнике, возраст которого примерно полторы тысячи лет, среди прочей утвари найдено полное снаряжение бортника - добытчика лесного меда. Наскальные рисунки, найденные в пещерах Бурзянского района, свидетельствуют о том, что в этих местах мед добывали еще первобытные люди.
Бортничество было развито у башкир с глубокой древности. Бортью называлось всякое старое дерево, дупло которого обжили дикие пчелы. Башкиры разыскивали дуплистые деревья, в которых находились пчелы, и добывали мед. Однако еще с давних времен они начали изготовлять и искусственные борти. Это делается так. В лесу выбирают старые деревья, обычно сосны или лиственницы. На выбранном дереве ставится тамга - знак. После этого приступают к устройству в нем дупла. Оно делается обычно на высоте 12 м от земли. Как же люди влезают так высоко? На высоте около метра от земли на дереве топором делаются две зарубки, чтобы на них можно было зацепиться носком ноги. Взяв затем плоский, около 5 м длиной, кожаный или лыковый ремень с петлями на концах, бортник становится на первые две зарубки и обхватывает этим ремнем дерево и себя в пояснице. Завязав ремень и упершись на него спиной, он зарубает новое углубление в дереве, несколько выше первых двух зарубок, опирается в него ногой, выше делает еще зарубку и переносит на нее другую ногу. Делая зарубки и перебрасывая вверх по дереву ремень, бортник поднимается все выше и выше. Достигнув нужной высоты, он прикрепляет к дереву специальную подставку для ног. Став на эту подставку, он на уровне поясницы привязывается ремнем и принимается топором выдалбливать дупло. Выдолбленное дупло обрабатывается теслом и скобелем. Потом в нем укрепляются две-три поперечные лучинки, и входное отверстие закрывается деревянными брусками. В брусках между ними просверливается несколько отверстий - вход в борть для пчел. Такие гнезда-ульи обживают дикие лесные пчелы.

Примерно с половины июля бортники осматривают свои борти и собирают мед. Породу диких башкирских пчел назвали бурзянской. Она выдерживает любые морозы. Как вымирающий вид, она занесена в "Красную книгу". Генофонд этой уникальной пчелы охраняется в специальном пчелином заповеднике "Шульганташ".

[vashl]

а меня интересуют потребительские качества

Я думаю небудет отличатся от пасечного из ульев, если пчелы будут работать в одном и том же месте, а пчеловод не будет бодяжить.

На Руси мёд и воск составляли основу экспорта с начала внешнеторговых отношений и вплоть до конца XVII века. В начале XVI века в России было произведено 600 миллионов пудов мёда и 10 миллионов пудов воска. Сохранилось красочное свидетельство летописца о том, как в 1496 году после разграбления и сожжения русского торгового порта на Балтике – Иван-города во время пожара по реке растопленного воска можно было плыть на лодке. Пчёлы обеспечивали русичам главные статьи экспортных доходов. Это и не удивительно: воск в огромных количествах шел на свечи – других источников искусственного света практически не было, мёд был основной сластью, пока не появился сахар, мёд же был основой главного хмельного напитка. В 1649 году царь Алексей Михайлович запретил варить мёд сверх дозволенных количеств и объявил продажу питейного мёда государственной монополией. Через пять лет было разрешено варить мёд и частным лицам, но только по праздникам и большим семейным торжествам. В то время мёд был на Руси практически единственным и очень популярным хмельным напитком, имелось много рецептов его приготовления. Вот как описывает Н. Карамзин в «Истории государства Российского» встречу австрийского посла: «К столу посла из дворца сытного… отпускали 12 ковшей мёда вишневого и других лучших; 5 ведер смородинового, можжевелового, черемухового, …пять ведер малинового». Мёд не столько съедался, сколько выпивался, но богатели плодами пчелиного труда не смерды: у них «по усам текло, да в рот не попало». Мёд и воск наравне с пушниной уходили на уплату податей, князья держали на складах тысячи пудов воска и мёда. Восточный историк так описывал богатство медоносов на Руси: «Города окружены лесами, которые подходят к ним вплотную; даже Киев в тесном кольце лесов; леса подступали к стенам кремля. В этих бескрайних чащах пчёлы обеспечены непрерывным нектарным взятком с трех ярусов: приземного, наземного (кустов) и надземного (древесного)». Миллионами цветов усеяны кроны кленов, березы, липы, непролазного подлеска из лещины, колючего шиповника, рябины, боярышника, калины, ежевики, малины, смородины; поляны затоплены корзинками одуванчика и медуницы; где посуше, вспыхивают озера кипрея и синеватых шаров мордовника… Во влажных коврах низин заросли вереска, валерианы, всевозможных клеверов… По берегам рек и ручьев, прорезавших густые леса, где поначалу и селились люди в этих краях, пчелам всюду был обеспечен взяток нектара с ранней весны и до поздней осени.

Бортничество, как назывался промысел мёда и воска, требовало знаний и ловкости. Сначала бортники, собиравшие мёд диких пчел, лазили на деревья на высоту в два-три метра по веревке, либо по веткам и насечкам на стволе. Позже колоды с дуплом, предшественницы современных ульев, стали делать специально. Внутри живого дерева выдалбливались полости в метр глубиной и в полметра в диаметре, затем их утепляли и укрывали, заделывали лаз, оставляя лишь «леток» для прохода пчелы. Поселявшийся в таком домике рой пчел был всегда под присмотром. Упадок бортничества начался со времен Петра I. Он узаконил «вальдмейстерскую инструкцию» (закон о лесном хозяйстве), которая облагала бортный промысел тяжелым налогом. К этому добавились со временем рост производства сахара, быстрое сведение лесов вокруг городов, рост пашни и посевов зерновых, картофеля и других нужных культур, но плохих медоносов. И хотя Екатерина II в 1775 году полностью освободила бортников от налога, это была запоздалая мера, на прежний уровень объемы продукции пчеловодства уже никогда не возвращались.