"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

Продолжение 10.


„Раціональный улей."
(Продолженіе 11 1901 №4.).

Прилётная доска служитъ нѣсколько лѣтъ сряду, а существованіе ея является не только не лишнимъ, но и необходимымъ, тѣмъ болѣе, что средній летокъ въ моемъ ульѣ, въ который всю весну, лѣто и осень идутъ пчёлы, находится довольно высоко отъ земли, на гладкой стѣнкѣ улья, выкрашенной краскою. А затѣмъ надо сказать ещё и то, что при высокомъ леткѣ и гладкой стѣнкѣ насѣкомыя не могутъ попасть въ улей, а изъ другихъ мѣстъ имъ нѣтъ совсѣмъ доступа въ мой улей, такъ какъ дверь его закрывается плотно. Вообще при пчеловожденіи въ раціональномъ ульѣ, вопросъ о нападеніи на улей насѣкомыхъ не имѣетъ значенія.

Заключеніе.

Непригодность для правильнаго пчеловодства ульевъ различныхъ системъ, съ которыми я практиковалъ въ началѣ моихъ занятій пчеловодствомъ, а равно незнаніе ни авторами разныхъ руководствъ по пчеловодству, ни мною, самаго главнаго въ пчеловодствѣ - сущности зимовки пчёлъ, не давали мнѣ никакой возможности основательно изучить пчеловодства и заниматься имъ уверенно. Не знание – въ чёмъ суть зимовки пчёлъ и правильнаго устройства ихъ на зиму дѣлало то что всѣ мои лѣтніе успѣхи по благоустройству пасѣки и расширенію ея почти каждая зима разбивала въ прахъ, и потому пасѣка моя къ веснѣ представляла опять очень печальный видъ, иногда даже худшій, чѣмъ въ предыдущую весну.
Съ такимъ ничтожнымъ знаніемъ, котораго не больше было и у моихъ сосѣдей-пчеловодовъ, даже очень опытныхъ въ дѣлѣ лѣтняго пчеловодства, нельзя было продолжать заниматься пчеловодствомъ, ибо это значило бы только пачкаться каждое лѣто, улучшать пасѣку, а къ веснѣ остаться ни съ чѣмъ опять, т.е. толочь воду въ ступѣ...
Такое положеніе вынудило меня начать изученіе пчеловодства не по книгамъ, не на пасѣкахъ, а съ самаго начала, съ азбуки. А такъ какъ всё существующее пчеловодство получило своё начало въ лѣсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, изъ которыхъ вытекло, какъ изъ природнаго источника и разлилось по всему міру, то и ясно было, что мнѣ надлежитъ начать изученіе пчеловодства именно съ этого первоисточника пчеловодства — дупла дерева, такъ какъ изученіе системы, или строенія дупла дерева, и естественной жизни въ нёмъ дикихъ роёвъ, составляетъ очень важное и необходимое начало, какъ фундаментъ науки пчеловѣденія, безъ основательнаго знанія которой любой пчеловодъ — не пчеловодъ, потому что онъ не будетъ обладать тѣми научными знаніями пчеловожденія, которыми долженъ обладать всякій учёный пчеловодъ.
По изученіи всего этого въ продолженіе нѣсколькихъ лѣтъ, а затѣмъ при сопоставленіи, съ одной стороны - системы дупла дерева в жизни дикаго роя въ природной обстановкѣ, а съ другой стороны - устройства существующихъ ульевъ и установленныхъ правилами пчеловожденія порядками въ нихъ, - оказалось, что строители этихъ ульевъ ни знали, съ чего начать: не изучали совсемъ системы дупла дерева и естественнаго закона, которымъ управляется всякій дикій рой для отправленія своихъ физіологическихъ, или жизненныхъ потребностей. А не обладая этими чрезвычайно важными знаніями, необходимыми не «только для изобрѣтателя, но и положительно для всякаго пчеловода, никакого научнаго улья изобрѣсти они не могли и не изобрѣли его.
Что же касается устроенныхъ каждымъ изъ нихъ, но своему разумѣнію ящиковъ, то высокихъ и узкихъ, то широкихъ и низкихъ, названныхъ ими ульями различныхъ системъ, то эти ящики, не имѣя ровно никакой научной системы, обоснованной твердо на всестороннемъ знаніи науки пчеловѣденія, не представляютъ собою никакого изобрѣтенія, и это положительно доказывается тѣмъ, что ящики разныхъ видовъ и наименованій строитъ также почти каждый пчеловодъ, который думаетъ, что для изобрѣтенія улья ничего больше ненадо, кромѣ дерева и столярныхъ инструментовъ...

На почвѣ такихъ забавныхъ недоразумѣній, т.е. легкомыслія строителей, съ одной стороны, и неумѣнья пчеловодовъ различать серьезное научное изобрѣтеніе отъ простого измышленія, выдумки, составляющей продуктъ болѣе ИЛИ менѣе игривой фантазіи строителя, съ другой стороны, и появились, какъ грибы въ дождь, разные сундуки называемые ульями различныхъ системъ, тогда какъ ни одинъ изъ нихъ не имѣетъ ровно никакой научной системы. Разница же между изобрѣтеніемъ и выдумкою существуетъ такая, какая есть между фортепіано и кочергою...
Между этими двумя пунктами совершенно различныхъ понятiй, но смѣшанныхъ, по недоразумѣнію, въ одно, и произошла та смѣхотворная траги-комедія въ пчеловодствѣ, въ которой сундуки вдругъ стали играть роль ульевъ различныхъ системъ…
Известно, что под словом система разумеется собрание научныхъ принципов въ одно цѣлое и стройное, составляющее науку, или систему.
Слѣдовательно, чтобы изобрѣсти искусственное жилище для роя - улей, нужно прежде всего основательно изучить систему дупла дерева, какъ природнаго образца для постройки улья; потомъ изучить естественный законъ, которымъ управляется всякій дикій рой въ дуплѣ дерева для отправленія всѣхъ своихъ физіологическихъ потребностей, а затѣмъ остаются совсѣмъ уже пустяки: надо обладать творческой способностью изобрѣтателя и умѣть комбинировать научные принципы, т.е. сочетать нхъ въ одно цѣлое и стройное, а тогда воплотить всё это въ реальный образъ, т.е. изобрѣсти улей, вся система котораго, т.е. части его, представляли бы изъ себя ни что иное, какъ строгое сочетаніе въ стройный порядокъ всѣхъ научныхъ принциповъ пчеловѣденія. Больше ничего и ненадо...

Такъ какъ изъ всѣхъ предыдущихъ объясненій моихъ видно, что конструкція *) ящиковъ разныхъ сортовъ, именуемыхъ ульями разныхъ системъ, представляетъ собою не сочетаніе принциповъ науки пчеловѣденія, а, наоборотъ, лишь собраніе очевидныхъ признаковъ и доказательствъ именно незнанія строителями правилъ науки пчеловѣденія и вытекающихъ изъ
этого грубыхъ нарушеній естественной жизни роевъ, которые от этого неустройства ульевъ страдаютъ и умираютъ, то эти ящики разныхъ видовъ и наименованій, какъ сдѣланные каждымъ строителемъ лишь по собственному разумѣнію, а не по правиламъ науки
пчеловѣденія, признать научными ульями ни въ какомъ случаѣ нельзя

*) Столярная ловкость.
.
Лучшіе современные германскіе пчеловоды, съ редакторомъ Герстунгомъ во главѣ, между которыми возникло и распространилось новое ученіе о роѣ, какъ организмѣ, точно такъ же отвергают научное достоинство всѣхъ вообще существующихъ ульевъ, а потому Герстунгъ говоритъ: «Всѣ существующіе въ настоящее время ульи, устроенные въ прошедшемъ столѣтіи и почитавшіеся образцовыми, будутъ отвергнуты пчеловодами поступившаго столѣтія, какъ не отвѣчающіе требованіямъ новаго ученія о роѣ, и станутъ принадлежностью музеевъ, какъ орудія стараго, до-реформетаго пчеловодства".
Вамъ уже извѣстно изъ моихъ сообщеній, что нѣмецкіе пчеловоды усиленно добиваются созванія всемірнаго конгресса пчеловодовъ для того, чтобы онъ выработанъ и установилъ, на основаніи правилъ новаго ученія о роѣ, вмѣсто негодныхъ ульевъ разныхъ системъ, только одинъ типъ научнаго улья для пчеловодовъ всего міра. Другими словами, германскіе пчеловоды желаютъ распространить своё ученіе по всему міру и тѣмъ прославить своё отечество, какъ колыбель новаго ученія, принятаго пчеловодами всего міра. Мысль эта очень заманчива и соблазнительна...

Во всякомъ случаѣ, я охотно присоединяюсь къ этому домогательству германскихъ пчеловодовъ, потому что принципы ихъ новаго ученія, хотя совершенно случайно, но положительно совпадаютъ съ принципами моего ученія, болѣе обширнаго и законченнаго устройствомъ того научнаго улья, о которомъ такъ хлопочутъ германскіе пчеловоды. А новый улей устроенъ мною, какъ извѣстно, въ виду негодности ульевъ различныхъ системъ и тѣхъ соображеній, что если для устройства улья существуетъ только одинъ образецъ—дупло дерева, имѣющее вездѣ одну систему, а не множество, и если вездѣ существуетъ только одинъ естественный законъ, которымъ управляется всякій рой, то и улей долженъ быть устроенъ только одной системы, и притомъ сложенъ весь по правиламъ науки пчеловѣденія, а не произвольно, такъ какъ онъ будетъ замѣнять собою его идеальное природное жилище - дупло дерева, въ которомъ дикiе рои жили многие тысячелетия и благоденствовали, а потому дожили и до нашего времени, Это служитъ намъ великолѣпнымъ указаніемъ на то, что и мы, желая устроить улей, должны какъ можно больше приблизиться системою улья къ системѣ дупла дерева, т.е. устроить улей такъ, чтобы рой жилъ въ нёмъ ничуть не хуже, чѣмъ въ идеальномъ дуплѣ дерева. Только такимъ путёмъ мы можемъ достигнуть желанной дѣли — изобрѣсти научный улей, а не произвольный, т.е. выдуманный изъ своей головы. Мы добиваемся этого потому, что сильный рой является отличнымъ работникомъ лѣтомъ, но только тогда, когда онъ будетъ поставленъ въ ульѣ въ нормальныя условія, что дастъ ему возможность развернуть всѣ свои силы, накопить богатство мёда и воска, излишкомъ которыхъ мы можемъ пользоваться для вознагражденія себя за трудъ по уходу за пасѣкою.

Въ виду этихъ соображеній, основанныхъ на наукѣ пчеловѣденія. многосистемнотъ ульевъ является совершенно нелѣпыхъ измышленіемъ людей, которые не обладали надлежащими научными свѣдѣніями и потому допустили произвольное толкованіе естественной жизни роя, граничащее съ толкованіемъ крестьянъ-пчеляковъ относительно вывода пчёлами матокъ: жёлтой - съ цвѣта малины, а тёмной - съ цвѣта крушины…

Я убѣжденъ, что пчеловоды, ознакомленные журналомъ «Русскій Пчеловодъ» съ естественнымъ закономъ о правильномъ устройствѣ улья, не станутъ признавать, что сундуки разныхъ сортовъ суть научные ульи различныхъ системъ...

Наши пчеловодныя общества и съѣзды пчеловодовъ тоже открещиваются обѣими руками отъ подложной многосистемности ульевъ и добиваются установить улей только одной систпемы. потому что выдуманная многосистемность ульевъ могла существовать лишь до тѣхъ поръ, пока пчеловоды не знали новаго ученія о естественной жизни дикаго роя и принциповъ правильнаго устройства улья вообще, каковое ученіе выяснило и указало съ точностью и совершенной ясностью, что миогосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ грубая противонаучная ошибка и заблужденіе, что она-то и внесла въ пчеловодную семью ужасный разладъ мыслей и понятій, поставивши пчеловодовъ не на одинъ и при томъ прямой путь, ведущій къ безошибочному пониманію существа дѣла, а на разные и при томъ совершенно ложные пути, по которымъ пчеловоды и разошлись въ разныя стороны въ своихъ воззрѣніяхъ, какъ на существо роя и его жизнь, такъ и на правильное устройство для него искусственнаго жилища - улья, взамѣнъ естественнаго жилища - дупла дерева, не соображаться съ системой котораго, а также и жизнью въ нёмъ дикакого роя не можетъ, однако, ни одинъ пчеловодъ, желающій имѣть научное и ясное пониманіе сокровенныхъ того дѣла, которымъ онъ занимается и старается изучить, а не оставаться въ роли того пчеловода-эмпирика, мысли а знанія котораго витаютъ ещё и теперь въ старыхъ рецептахъ и сказкахъ, руководствуясь которыми можно не пчеловодствомъ заниматься, а играть въ пчеловодныя лошадки, какъ играютъ маленькія дѣти.

Изъ всего этого видно, что вопросъ о системѣ улья оставался долгое время, какъ у насъ, такъ и за границею, не разрѣшённымъ, а всѣ сужденія пчеловодовъ по этому поводу клонились лишь къ тому, чтобы выбрать изъ ульевъ множества системъ только одинъ, но лучшей системы, а какую именно систему улья слѣдуетъ считать лучшею, или правильною, не установлено, потому что пчеловоды не имѣли надлежащаго научнаго критерия *) для оценки правильности ИЛИ неправильности устройства того или другого улья.
Всякому извѣстно, что болѣзнь только тогда можно лѣчить правильно, когда врачъ установитъ діагнозъ, т.е. узнаетъ, - по извѣстнымъ ему симптомамъ, или признакамъ, какая именно болѣзнь передъ нимъ.
Но въ пчеловодствѣ, для опредѣленія правильности устройства улья, существовали только сбивчивыя и смутныя предположенія. далекія, однако, отъ истины. Это и было причиною того, что всякій пчеловодъ, владѣющій порядочно столярными инструментами, думалъ, что стоитъ только сбить сундукъ, да снабдить его рамками, такъ это и будетъ улей новой системы... Именно на этой почвѣ недоразумѣній и выросла многосистемность ульевъ-сундуковъ, не изобрѣтённыхъ по правиламъ науки пчеловѣденія, а выдуманныхъ строителями ихъ только изъ собственной фантазіи. Между тѣмъ эти сундуки, какъ саранча, налетѣли на всѣ пасѣки, какъ наши, такъ л иностранныя, и каждый годъ регулярно уносятъ тысячи роевъ, точно каждую весну по пасѣкамъ проходитъ какая-то неизвѣстная намъ повальная болѣзнь.

Однако, всякому дѣлу бываетъ и конецъ, такой или иной. Съ теченіемъ времени мнѣ удалось напасть на вѣрный слѣдъ и найти причину всѣхъ причинъ путёмъ изслѣдованія и изученія устройства дупла дерева и естественной жизни дикихъ роевъ. Избранный мною путь оказался вѣрнымъ, а не ошибочнымъ, потому что даже при самомъ началѣ изслѣдованій дупла дерева и изученія жизни дикихъ роевъ, а затѣмъ сопоставленіи ихъ съ ульями и домашнимъ пчеловодствомъ, во всемъ оказалась огромная разница, убѣдившая меня въ томъ, что ни пчеловоды, ни изобрѣтатели ульевъ не изучали и ничего не знали изъ жизни дикихъ роевъ. Слѣдовательно, у изобрѣтателей не было совсѣмъ никакого фундамента для научнаго устройства улья. Со стороны изобрѣтателей это была даже не ошибка, а просто нежеланіе принять на себя тяжёлый трудъ изученія дупла дерева и жизни дикихъ роевъ, на что нужно было употребить много лѣтъ, при чёмъ всё это сопряжено было бы съ непріятішмъ и труднымъ хожденіемъ по лѣсамъ и болотамъ во всякую погоду и лазаньемъ по деревьямъ, не всегда безопаснымъ для жизни. Поэтому изобрѣтатели спихнули всю эту обузу въ сторону и замѣнили науку пчеловѣденія собственной фантазіей, при чёмъ стали строить разные сундучки, вмѣсто ульевъ, съ большими и малыми рамками, каждый по своему вкусу…. Потомъ они снабдили свои
сундучки кто тюфякомъ, кто клеёнкой, а кто просто соломой, тоже всякій по своему вкусу...


*) Критерий - вѣрный признакъ для распознаванія истины.
Наконецъ, они пустили эти сундучки съ тряпками въ народное обращеніе, подъ названіемъ ульевъ разныхъ системъ... Пчеловоды тоже, не зная ровно ничего о жизни дикихъ роевъ и устройствѣ дупла дерева, съ которымъ неразрывно связана, какъ муравьевъ съ муравейникомъ, вся жизнь пчёлъ, не могли, конечно, различить поддѣлки ульевъ, довѣрчиво приняли отъ мнимыхъ изобрѣтателей ихъ сундучки вмѣсто ульевъ, въ которыхъ, пожалуй, можно водить пчёлъ, но только за пазухою или въ очень тёплыхъ омшаникахъ, что одно и то же, но не на открытомъ воздухѣ, какъ зимуютъ всѣ безъ исключенія дикіе рои въ дуплахъ старыхъ деревьевъ.
Такимъ образомъ всѣ пчеловоды, а въ томъ числѣ и я, были введены мнимыми изобрѣтателями въ ужасное заблужденіе и понесли огромные убытки. Если пчеловоды не изучали строенія дупла дерева и жизни дикихъ роевъ, то винить ихъ за это нельзя, какъ потому, что они не напрашивались никому въ наставники, такъ и потому, что они повѣрили выступившимъ вперёдъ Дадану, Ковану, Руту, Гравенгорсту, Лайансу, Левицкому, Долиновскому и прочимъ, которые кричали: «Мы всё изучили, всё знаемъ, а потому слушайте пасъ, а мы васъ вотъ пакъ научимъ всему»... Ну и научили... Развѣ худо?!... Простить этого мнимымъ изобрѣтателямъ мы нс можемъ, потому что они своимъ легкомыслен* иымъ вмѣшательствомъ въ такое важное дѣло, какъ устройство узка, котораго они не понимали, ввели насъ въ заблужденіе, причинили убытки, отвлекли нашу наблюдательность и работы па ложныя дороги, по которымъ мы и блуждали до сего времени, т. е. почти цѣлое столѣтіе. Хорошо, что мы сами кое какъ нашли, наконецъ, прямую дорогу и выбрались изъ трущобъ, въ которыя завели насъ пчеловодные кустари, а иностранные пчеловоды ещё и теперь барахтаются въ болотѣ многосистемности сундуковъ, хотя, какъ вамъ извѣстно, германскіе пчеловоды уже смекнули, что ихъ тоже надули сундучками разныхъ системъ...

Собранныя мною за 30 лѣтъ запятій пчеловодствомъ свѣдѣнія о строеніи дупла дерева и естественной жизни дикихъ роевъ изложены мною въ статьяхъ: яДупло дерева и рой, или «естественный законъ о правильномъ устройствѣ улъя» (Русск. Пчелов. 1901 г. мартъ, стр. 3—10, апрѣль, стр. 8—22, май, стр. 11 —17, іюнь, стр. 22—29, сентябрь, стр. 4—13, октября, стр. 3—24, ноябрь, стр. 6— 18 и 1901 г. январь, стр. 5—13), а также *Раціональный улей и постройка его по соображеніямъ съ дупломъ дерева и на основаніи закона естественной жизни въ нёмъ дикаго рояи (Русск. Пчелов. 1901 г. январь,стр. 13—23, февр. стр. 60—86).

Обнародованныя мною правила естественнаго закона, которымъ управляется всякій дикій рой въ естественной жизни и природной обстановкѣ, ясны, понятны и неоспоримы, а потому будутъ отнынѣ служить критеріемъ для оцѣнки всякаго улья со стороны его научнаго достоинства, ибо другого образца для постройки улья, кромѣ идеальнаго и природнаго образца—дупла дерева, нѣтъ, какъ пѣтъ другого закона жизни дикихъ уевъ. кромѣ естественнаго закона.

Такимъ образомъ, положенія естественнаго закона о правильномъ устройствѣ улья и жизни дикаго роя указали,
во-первыхъ, какого образца долженъ быть правильный, т. е. научный улей,
во-вторыхъ, выяснили, что улей долженъ быть только одной системы, т.е. отвергли всякую многосистемность, какъ подлогъ, какъ поддѣлку и при томъ очень грубую подъ систему дупла дерева и естественный законъ жизни роя, и
въ третьихъ, очертили всякаго изобрѣтателя магическимъ кругомъ, изъ котораго ему не выйти никогда для произвольныхъ и вольнодумныхъ дѣйствій по постройкѣ улья.

Всѣ пчеловоды, которые ознакомились съ правилами «естественнаго закона о правильномъ устройствѣ улья», имѣютъ теперь въ своихъ рукахъ надёжное оружіе противъ всякаго изобрѣтателя-самозванца, который пожелаетъ явиться передъ ними съ предложеніемъ принять на пасѣку, вмѣсто улья, его сундучокъ съ тряпками... Я полагаю, что ни у одного вольнодумца не явится ни малѣйшаго желанія выступить передъ нами съ своимъ сундучкомъ только для того, чтобы пчеловоды подняли его на смѣхъ...

На основаніи изслѣдованія и всесторонняго изученія, какъ строенія дупла дерева, такъ и жизни дикихъ роевъ въ природной обстановкѣ, мною устроенъ первый научный улей, въ систему котораго не допущено ничего произвольнаго и ничего лишняго, а только то, что требовали извѣстныя тогда мнѣ. а теперь и всѣмъ, правила естественнаго закона о правильномъ устройствѣ улья, а потому въ нёмъ нѣтъ ничего противонаучнаго и вреднаго для жизни роя или лишняго, что усложняетъ работы и мѣшаетъ пчеловоду и пчёламъ, а именно: ни открывающейся головы, а къ ней надставокъ, магазиновъ, ганимановскихъ рѣшётокъ, тюфяковъ, тряпокъ и соломы, ни произвольной ширины между стѣнками улья внутри, а равно произвольной вышины улья, ни перегородокъ, діафрагмъ, секцій, ни подвижного пола и прочаго ненужнаго хлама. Напротивъ, улей устроенъ цѣльный, какъ дупло дерева, прочный, тёплый и вполнѣ правильный, не говоря о томъ, что это вмѣстѣ съ тѣмъ и красивый улей, вся постройка котораго покоится на правилахъ новаго ученія о пчеловожденіи. Согласно этому новому ученію, въ моёмъ ульѣ нѣтъ ничего, кромѣ медовыхъ рамочекъ, имѣющихъ строго-опредѣлённый размѣръ, и 4 стеклянныхъ рамокъ, составляющихъ четвёртую стѣнку улья, которая въ этомъ мѣстѣ можетъ быть сдѣлана не изъ дерева, а изъ стекла, такъ какъ это ничуть не мѣшаетъ рою, а для пчеловода представляетъ массу удобствъ по наблюденію за дѣйствіями роя и уходу за нимъ, не раскрывая гнѣзда, что вредно для роя во многихъ отношеніяхъ, особенно весною. Внутри улей имѣетъ строгіе научные размѣры, которые навсегда останутся безъ измѣненія въ главныхъ, основныхъ частяхъ своихъ.

Слагая улей новой системы, я заботился прежде всего о томъ, чтобы онъ былъ устроенъ не изъ собственной фантазіи, а строго-научно. Научность же системы улья должна заключаться въ томъ, чтобы устройство улья подходило какъ можно ближе къ первобытному, но идеальному образцу улья— дуплу дерева, не со стороны внѣшняго или внутренняго вида, противнаго нашимъ планамъ, а только въ томъ отношеніи, чтобы рой могъ жить въ нёмъ ничуть не хуже, чѣмъ въ дуплѣ дерева. Этого можно достигнуть только при такой системѣ улья, при которой рой будетъ ни въ чёмъ не стѣснёнъ, для отправленія всѣхъ своихъ жизненныхъ потребностей, т.е. находиться въ совершенно нормальномъ положеніи, такъ какъ только при этихъ условіяхъ онъ можетъ развернуть всѣ свои силы въ отношеніи увеличенія рода своего и накопленія богатства мёдомъ и воскомъ, избытками которыхъ можетъ пользоваться пчеловодъ для вознагражденія себя за труды по уходу за пчёлами. Независимо отъ этого, въ системѣ улья долженъ быть обезпеченъ самый главный принципъ положенія изъ жизни дикихъ роевъ - правильная и надёжная зимовка, роя, такъ какъ отъ этого всецѣло зависитъ успѣхъ пчеловодства вообще. Слѣдовательно, улей долженъ быть устроенъ такъ, чтобы въ нёмъ всякій рой перезимовалъ хорошо и навѣрняка, а не такъ, какъ прежде было, т.е. гадательно и совсѣмъ ненадёжно. Вотъ, во всемъ этомъ и должна заключаться полная научность улья, а тотъ пчеловодъ, который устроитъ такой улей, т.е. правильный и научный, а не изъ собственной фантазіи, будетъ настоящій изобрѣтатель, а не самозванецъ.

Я не строилъ своего улья для какой либо одной группы пчеловодовъ, а равно не выдумывалъ и народнаго улья, такъ какъ новая наука пчеловѣденія не допускаетъ этого совсѣмъ, а, напротивъ, требуетъ устройства улья въ полной солидарности только съ нею, т. е. научнаго улья, который долженъ служить всѣмъ пчеловодамъ безразлично, и это правильно, такъ какъ нѣтъ науки отдѣльной для барина и отдѣльной для крестьянина.

Я не думалъ о томъ, дорогъ будетъ мой улей или дешёвъ, потому что ни доски, ни солома въ программу изобрѣтенія совсѣмъ не входятъ, какъ предметы совершенно посторонніе. Улей же, кромѣ этого, построенъ не изъ какого либо очень дорогого матеріала, а только изъ обыкновенныхъ досокъ еловыхъ, которыхъ достать вездѣ возможно, а если нѣтъ, то можно строить изъ досокъ другого дерева и, наконецъ, даже изъ соломы, кромѣ внутренняго ящика, который долженъ быть изъ дерева. Поэтому, на волю всякаго пчеловода предоставляется строить улей изъ какого ему угодно дерева, лишь бы улей былъ устроенъ строго опредѣлённыхъ и указанныхъ здѣсь размѣровъ, измѣнять которые нельзя, какъ нельзя измѣнять размѣровъ ни медовой, ни стеклянной рамки.

Въ предыдущемъ № журнала помѣщены чертежи и рисунки «Раціональнаго» улья съ описаніемъ способа устройства улья достаточно подробно и ясно, а потому ошибокъ при постройкѣ улья надѣлать, кажется, нельзя. Во всякомъ случаѣ нужно принять за правило: сдѣлать прежде одинъ улей, а потомъ уже остальные. Чтобы избѣжать всякихъ досадныхъ ошибокъ, можно выписать изъ редакціи одинъ образецъ, чтобы имѣть подъ руками и первый готовый улей для пользованія и безошибочный образецъ для постройки остальныхъ ульевъ. Но и въ этомъ отношеніи всякій пчеловодъ пусть поступитъ такъ, какъ ему лучше и выгоднѣе.

Только для пчеловодовъ, которые начнутъ пользоваться моимъ ульемъ, онъ будетъ новостью, а для меня онъ уже давно не составляетъ никакой новости, потому что я практикую съ нимъ болѣе 15 лѣтъ, при чёмъ онъ далъ мнѣ такіе хорошіе результаты, какихъ ни одинъ улей дать не могъ не потому, что система другихъ ульевъ хуже моей, а только потому, что они не имѣютъ, строго говоря, никакой научной системы и, конечно, въ сравненіе даже итти не могутъ. Я и не признаю ихъ за ульи, а только за простые столярные ящики, въ которыхъ содержатся пчёлы временно, за неимѣніемъ ничего лучшаго, правильнаго и вполнѣ научнаго. Они будутъ пока находиться на пасѣкахъ, но только до первой возможности замѣнить ихъ лучшими ульями, къ чему стремится всякій пчеловодъ, такъ какъ съ этимъ связаны его личные интересы и матеріальная выгода.

Къ чему ему имѣть на своей пасѣкѣ до-реформенные, уродливые и вредные ульи?

Ко всему этому я долженъ добавить, что какъ бы улей ни былъ хорошъ, а все же онъ самъ собою водить пчёлъ не будетъ, а будетъ водить пчеловодъ, при чёмъ лучшая пли худшая система улья облегчаетъ трудъ пчеловода или усложняетъ его, хотя о разныхъ системахъ улья теперь не должно быть и рѣчи, потому что многосистемность есть абсурдъ очевидный котораго теперь скрыть и замазать ничѣмъ нельзя. Затѣмъ, всякому пчеловоду извѣстно, что улей новой системы вноситъ на пасѣку всегда и свои новые порядки, подчиняетъ себѣ дѣйствія пчеловода и заставляетъ его дѣлать совсѣмъ не то, что онъ знаетъ, къ чему привыкъ, а только то, чего требуетъ отъ него система самаго улья.

Но ни одинъ пчеловодъ не можетъ сразу объять необъятнаго, т.е. постигнуть, понять и усвоить себѣ всѣ мысли изобрѣтателя, выраженныя въ стройной системѣ его улья. Въ виду этого, я нахожу недостаточнымъ дать пчеловодамъ, такъ сказать, голый улей, т.е. безъ всякаго руководства къ нему, тогда какъ оно крайне необходимо пчеловоду именно на первыхъ шагахъ его въ практикѣ пчеловодства по новому методу, ему совершенно неизвѣстному, когда всякое вѣрное указаніе чрезвычайно дорого, потому что оно даётъ возможность дѣлать всё увѣренно, безошибочно, спокойно, а это, въ свою очередь, придаётъ пчеловоду бодрость и пріятную сознательность правильности дѣйствій, не говоря уже о томъ, что всё это чрезвычайно сокращаетъ ещё и трудъ. А кто же можетъ дать наилучшее толкованіе о системѣ улья и правилахъ новаго метода пчеловодства, какъ не самъ изобрѣтатель, которому извѣстны, конечно, всѣ сокровенныя этого дѣла?

Можно съ увѣренностью сказать, что если у пчеловода нѣтъ подъ руками никакого руководства для управленія новой системой улья, ему совершенно неизвѣстной, то онъ сразу надѣлаетъ массу ошибокъ, можетъ испортить рой, а потомъ, какъ водится, сказать, что причиною всему не его незнаніе, а только улей, оказавшійся негоднымъ на практикѣ... Правильной практики тутъ не будетъ и на грошъ, а всё же пчеловодъ, по моему мнѣнію, будетъ совершенно правъ, говоря такъ, потому что онъ не былъ наставленъ изобрѣтателемъ надлежащимъ образомъ въ управленіи новой системою улья.

Имѣя всё это въ виду и не желая причинять вреда, а затѣмъ допустить, чтобы къ новому улью было подорвано довѣріе на первыхъ же шагахъ практики неумѣлымъ обращеніемъ съ нимъ, признано необходимымъ воздержаться разсылкою, какъ настоящаго № журнала, въ которомъ помѣщены чертежи улья, такъ равно н высылкою образцовъ улья, до окончанія роенія, чтобы пчеловоды не насадили роевъ въ мои ульи теперь же, не имѣя никакого руководства. Между тѣмъ, я, какъ изобрѣтатель, лично заинтересованъ въ правильномъ введеніи въ практику пчеловодства моего изобрѣтенія, а потому желаю, чтобы пчеловоды имѣли достаточное время ознакомиться съ системой новаго улья прежде въ теоріи и по моему руководству, которое будетъ помѣщено въ журналѣ, начиная со слѣдующаго №. Затѣмъ, только будущей весною вступить уже въ практику пчеловодства по новому методу, но не съ пустыми руками, какъ было бы теперь, а достаточно подготовленными руководствомъ. Я говорю это потому, что въ «Раціональномъ» ульѣ, построенномъ по правиламъ новаго ученія, весь методъ пчеловодства основанъ на правилахъ того же новаго ученія, не имѣющихъ, въ главныхъ основаніяхъ своихъ, ничего общаго со старымъ, до-реформеннымъ способомъ пчеловодства въ разныхъ сундукахъ Дадана, Кована, Лайанса, Долиновскаго, Левицкаго и всѣхъ безъ исключенія до-реформенныхъ ульяхъ. Практика съ новымъ ульемъ укажетъ пчеловодамъ будущей весною всю основательность и полезность рекомендуемаго мною способа вступленія въ новый методъ пчеловодства.

Мнѣ остается ещё сказать, что, слагая свой новый улей, я, какъ изобрѣтатель, ивтересовался и интересуюсь всѣмъ тѣмъ, что новаго и заслуживающаго вниманія появлялось и появляется въ пчеловодствѣ. А потому имѣлъ и имѣю удовольствіе около 10 лѣтъ наблюдать въ пчеловодствѣ за однимъ очень крупнымъ, хотя крайне возмутительнымъ явленіемъ, которое пчеловоды упускаютъ изъ виду и на которое я долженъ, однако, обратить ихъ вниманіе, какъ на ядъ, вливаемый въ пчеловодное дѣло опытною рукою и парализующій всѣ полезные труды истинныхъ тружениковъ на нивѣ любезнаго намъ пчеловодства. Это прискорбное явленіе заключается въ томъ, что въ то время, когда всѣ пчеловодныя общества, съѣзды пчеловодовъ и вообще множество пчеловодовъ практиковъ нашихъ и иностранныхъ осудили невѣжественную многосистемность ульевъ на уничтоженіе, какъ зло, которое десятки лѣтъ страшно вредитъ пчеловодству, и стараются установить улей только одной системы, чтобы покончить съ чудовищнымъ и вреднымъ безпорядкомъ выдуманной многосистемности, на сцену дѣятельности по пчеловодству явился редакторъ „Пчеловоднаго Листка“ Анучинъ, который никогда не имѣлъ пасѣки даже изъ десятка ульевъ и никакимъ пчеловодствомъ уже много лѣтъ совсѣмъ не занимался, но постоянно увѣряетъ пчеловодовъ, что у него есть пасѣка и многолѣтняя опытность, что онъ можетъ давать совѣты всѣмъ и что онъ можетъ разрѣшать какіе вамъ угодно затруднительные вопросы пчеловодства. Посылая пчеловодамъ эти ложныя увѣренія, Анучинъ уже около десяти лѣтъ сряду распространяетъ самымъ усиленнымъ образомъ ту же чудовищную многочисленность ульевъ, рисунками которыхъ усѣяны страницы „ Пчеловоднаго Листка*, и подстрекаетъ пчеловодовъ строить безъ остановки и передышки всё новые и новые сундуки, поступающіе потомъ на чердаки, какъ никуда негодный хламъ, хотя на этотъ хламъ потрачено очень много денегъ, времени и труда по совѣтамъ Анучина, которому никакіе ульи, конечно, не нужны, а потому и убытковъ отъ этого онъ не нёсъ и не понесётъ. Анучину показалось мало и этого, а потому онъ взялъ у г. Трубникова, для распродажи, за хорошіе проценты, изданную имъ волшебную книгу: „Руководство для русскихъ пчеловодова, съ 92 рисунками, научающее строитъ ульи различныхъ системъ и водитъ въ нихъ пчёлъ, улучшая ихъ породу*...

Ясно, что ни г. Трубниковъ, составившій компелятивную волшебную книгу изъ рисунковъ чужихъ ульевъ, ни г. Анучинъ, который взялъ эту книгу для распродажи пчеловодамъ и не стѣсняясь рекламируетъ её на всѣ лады, нѳ понимаютъ, что сундуками разныхъ системъ никогда не улучшалась никакая порода пчёлъ и не можетъ улучшиться, а, напротивъ, изводится даже и та порода пчёлъ, которая у пасъ есть ещё, в что многосистемность сундуковъ есть чистый абсурдъ и при томъ доказанный и вредный. Но г. Трубникову и Анучину нѣтъ до этого, какъ видно, никакого дѣла, а требуется только распродать пчеловодамъ какъ можно побольше экземпляровъ (по I р.) этой волшебной и вредной книги. Въ этомъ собственно и состоитъ всё пчеловодство Анучина и его компаніи.

Вотъ кому нужно и выгодно распространеніе пресловутой многосистемности сундуковъ, и вотъ почему Анучинъ и его компанія всѣми силами стараются внушить своимъ подписчикамъ даже въ руки не брать журнала «Русскій Пчеловодъ», который мѣшаетъ Анучину и его компаніи вводить пчеловодовъ въ заблужденіе и убытки, подстрекая ихъ самыми беззастѣнчивыми рекламами строить всё новые и новые сундуки, которые идутъ потомъ на чердаки и на чердаки!...

Воля ваша, а это не такое пустое явленіе, чтобы на него не стоило обращать никакого вниманія. Напротивъ, оно, очевидно, вредно, парализуетъ всѣ дѣйствія полезныхъ дѣятелей по пчеловодству, а потому на нашей обязанности лежитъ бороться съ этимъ зломъ, разъѣдающимъ пчеловодство, а для того не молчать постыдно, а говорить, говорить и говорить, чтобы предостеречь пчедоводовъ, которые безъ этого могутъ впасть въ ошибки и понести большіе убытки.

Вслѣдъ за симъ помѣщаются разсужденія пчеловодовъ объ ульяхъ разныхъ системъ, во время съѣзда въ г. Череповецѣ въ 1899г., т. е. до обнародованія (въ 1900—1902 г.г.) положеній «Естественнаго локона о правильномъ устрой ствѣ улья», которыя устраняютъ существовавшія прежде разныя недоразумѣнія по поводу правильнаго устройства улья вообще.

(Продолженіе будетъ).

Ф.А. Соколовъ.