"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

Продолжение 8

Дупло дерева и рой пчёлъ.
Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья.
(Продолженіе 8-е 1901 №1.)

Пока я не изучил основательно устройство дупла дерева и всѣхъ тѣхъ естественныхъ условій жизни дикаго роя въ томъ же дуплѣ дерева, при наличности которыхъ всякій рой живётъ и благоденствует, я не зналъ въ пчеловодствѣ, самаго главнаго, а именно: что я долженъ сдѣлать осенью съ каждымъ ульемъ отдѣльно и находящимися въ нёмъ пчёлами, чтобы онѣ перезимовали благополучно и хорошо вышли на весну. Я очень скоро понялъ, что въ знанiи зимовки пчёлъ заключается, очевидно, вся суть пчеловоднаго дѣла, а потому никакъ не могъ удовлетвориться отрывочными и сбивчивыми знаніями по пчеловодству, съ которыми я не могъ двинуться вперёдъ: каждую зиму у меня пропадала или часть пчёлъ, или всѣ сразу...
Особенно ставило меня втупикъ то загадочное явленіе, что слабыя пчёлы, на хорошую зимовку которыхъ я совсѣмъ не разсчитывалъ, выходили весною хорошо, а сильныя пчёлы, о которыхъ я совсѣмъ не безпокоился, вдругъ пропадали и при томъ по причинамъ мнѣ совершенно неизвѣстнымъ.
Но разъ приходилось мнѣ выставлять ульи не на пасѣку, а подъ стрѣху, очищать ихъ отъ умершихъ пчёлъ, просушиватъ и опять приготовлять для посадки новыхъ роевъ, которыхъ, конечно, ожидала такая же участь....
Такимъ образомъ зима губила всѣ мои труды и успѣхи за прошедшее лѣто, не давала мнѣ возможности итти вперёдъ, а, напротивъ, отбрасывала меня далеко назадъ и безъ всякаго милосердія. Такой своеобразный реrреtumm mоbіlе, водворился не у меня одного, но и у другихъ пчеловодовъ; но неудачи другихъ не утѣшали меня, а, напротивъ, ещё сильнѣе кричали о томъ, что съ такимъ знаніемъ итти вперёдъ совсѣмъ нельзя.
Ходилъ я въ такихъ случаяхъ по пасѣкѣ и думалъ: „тутъ есть какая-то загвоздка.... какой-то секретъ въ зимовтъ пчёлъ, котораго я никакъ понятъ не могу“....
Старые пчеловоды—сосѣди, какъ видно было, тоже не понимали зимовки пчёлъ, потому что у нихъ, какъ и у меня, частенько просушивались подъ стрѣхою ульи безъ пчёлъ...*
Сколько я ни копался въ разныхъ руководствахъ, чтобы добиться и понять сущность зимовки пчёлъ, но понялъ только то, что авторы этихъ руководствъ знали это дѣло даже хуже моего, а потому набросали въ руководства какихъ-то тёмныхъ намековъ или разсказали чисто сказки, вродѣ тѣхъ, которыя продолжаетъ и теперь разсказывать Цесельскій на страницахъ „Пчеловоднаго Листкаи.
При такомъ положеніи дѣла, неудачи въ пчеловодствѣ преслѣдовали какъ зіеня, такъ и другихъ пчеловодовъ, а разныя руководства по пчеловодству лежали въ это время преспокойно въ шкафу, за совершенной ихъ негодностью..,.
Для меня ясно было, что, не добившись положительнаго знанія сущности зимовки пчелъ, хорошимъ пчеловодомъ я никогда не буду, ибо какой же я пчеловодъ, если не могу поручиться за цѣлость ни одного роя?
Просушивать же каждую весну на солнышкѣ пустые ульи досадно было и очень накладно..,.

Говорятъ, что „задоръ силы не знаетъи, а потому и я, имѣя хорошій запасъ терпѣнія, не обращалъ вниманія на неудачи, а всё шёлъ вперёдъ, спотыкаясь и падая, поднимаясь и опять падая, пока, наконецъ, не выучился ходить за пчёлами, А сколько за это время испытано неудовольствій и сколько ухлопано денегъ? - я уже и говорить не хочу, потому что опять-таки не со мною однимъ всё это было, а со всякимъ пчеловодомъ, въ большей или въ меньшей степени.
Ничего подобнаго не случилось бы ни со мною, ни съ другими пчеловодами, если бы у насъ было въ своё время хотя коротенькое, но дѣйствительно толковое руководство, составленное практикомъ-пчеловодомъ, который самъ, лично, прошёлъ бы тяжёлую школу пчеловожденія. У насъ же, напртивъ, были руководства, написанныя пчеловодами - диллетантами, которые сами ровно ничего не понимали въ правильномъ и практичномъ пчеловожденіи, а позволили себѣ выпустить въ свѣтъ руководства, надерганныя изъ разныхъ книгъ и продававшіяся по дешёвой цѣнѣ, какъ разсчитанныя лишь на скорѣйшую распродажу ихъ наивнымъ людямъ, которые и платились за всё своими карманами.....
Авторы такихъ руководствъ отлично понимаютъ слабость пчеловодовъ: - искать руководства за 15 коп., а журналъ за 1 руб. въ годъ... Компиляторы именно этой слабостью пчеловодовъ и пользуются: суютъ въ руки неопытному пчеловоду руководство за нѣсколько копѣекъ... А что по этимъ руководствамъ губятся тысячи ульевъ, такъ это ничего... это тоже дёшево....
И такъ, безтолковыя руководства компиляторовъ, съ одной стороны, и скверные ульи разныхъ самозванныхъ изобрѣтателей - съ другой стороны, хорошо очистили карманы мнѣ и всем пчеловодам.
Честь и слава авторамъ компиляторамъ и ихъ руководствамъ! Но этимъ беззастѣнчивымъ людямъ всё равно, лишь бы книжки ихъ распродавались изъ магазиновъ скорѣе, а до остального имъ дѣла нѣтъ.... Зато какой вой, шумъ и крикъ подняли они, когда въ журналѣ «Русскій Пчеловодъ»1 появилась статья, «Компиляторъ!»... Не понравилась... А намъ нравилось, когда мы отдувались за ихъ руководства своими карманами?... Пусть же они кричатъ, злословятъ и клевещутъ, а мы всё же будемъ говорить и говорить, чтобы „человѣкъ не баловался*....
Ничего другого не оставалось мнѣ дѣлать, какъ бросить всѣ руководства и учиться пчеловодству съ самаго начала, а начало-то оказалось не у меня на пасѣкѣ и не у сосѣдей, а въ лѣсахъ, въ дуплахъ старыхъ деревьевъ, гдѣ жили дикіе рои. Нечего дѣлать, отправился я въ лѣса и бродилъ, бродилъ безъ конца, изучая строеніе дупла дерева и естественную жизнь дикаго роя. Лѣсъ сталъ представлять для меня двойной интересъ: въ нёмъ я охотился, въ нёмъ же я учился и настоящему пчеловодству у природы, отъ которой узналъ то, чего не могла сказать мнѣ ни одна книга кабинетнаго мыслителя, наблюдавшаго жизнь пчёлъ больше изъ окна своего кабинета, а потомъ написавшаго руководство, обложившись предварительно чужими книгами....
Но, „скоро только сказка сказывается, да не скоро дѣло дѣлается“... На изученіе дупла дерева и естественной жизни пчёлъ въ лѣсахъ потрачено мною нѣсколько лѣтъ и только теперь я имѣю возможность сообщить всё то, что мною изучено и что стало мнѣ положительно извѣстно изъ жизни дикаго роя.
Изъ лісу распространилось всё пчеловодство, тамъ былъ источникъ и начало его, тамъ было и дупло дерева - первообразъ, какъ модель, для постройки искусственнаго жилища для роя - улья. Въ дуплѣ дерева дикіе рои прожили многія тысячелѣтія, съ нимъ онѣ сжились, къ устройству его приспособили всѣ свои наклонности, привычки и отправленія. А что сложилось въ теченіе тысячелѣтій, усвоилось, приспособилось, вошло въ плоть и кровь роёвъ, то составляетъ уже естественный законъ, которымъ управляются всѣ дикіе рои. Передѣлать по произволу то, что сложилось тысячелѣтіями, невозможно. Не изучивши устройства дупла дерева, а равно естественнаго закона о жизни дикаго роя, нельзя было ни устроить искусственнаго жилища для роя—улья, ни умѣть правильно управлять роемъ.
Если этого не понимали старые пчеловоды, то намъ это совершенно понятно. Если же они думали, что дупло дерева и естественный законъ, которымъ управляются всѣ дикіе рои, сущіе пустяки, недостойпые ихъ высокаго вниманія, то тѣмъ хуже для нихъ: улья правильнаго они не изобрѣли и васъ толковому пчеловодству не научили, ибо сами этого не знали. А доказывается всё это тѣмъ, что ни одинъ изъ нихъ не оставилъ намъ въ наслѣдство не только толковаго, но даже хотя сколько либо сноснаго руководства, кромѣ жалкихъ обрывковъ въ видѣ какихъ-то рецептовъ, въ большинствѣ случаевъ никуда негодныхъ.
Пока я производилъ дорогіе опыты по пчеловодетву въ одномъ направленіи, пчеловоды наши не дремали и производили тоже опыты, но въ другомъ направленіи... Подогрѣваемые авторами разныхъ руководствъ, а въ особенности нашими журналами, они пустились искать счастья въ ульяхъ «различныхъ системъ», рисунки которыхъ появлялись на страницахъ руководствъ и журналовъ, какъ грибы въ дождь... Изобрѣтательности не было конца, и на страницахъ „Пчеловоднаго Листка* стали, наконецъ, появляться уже не ульи, а какое-то безобразіе, вродѣ тѣхъ шарманокъ, которыя изображены на 50 и 51 страницахъ „Листка*, за февраль мѣсяц 1900 года. Даже г. Анучинъ заразился взобрѣтательностью и намѣревался выпустить въ свѣтъ свой „несгараемый* улей, но раздумалъ и разрѣшился отъ сего бремени лишь тирадою, но зато самаго высокаго давленія:
«К сожалѣнію. наша жизнь, и при достаткѣ, не отличатся тѣнь безмятежнымъ спокойствіемъ, при которомъ только н возможно посвящать себя всецѣло научнымъ изысканіямъ и наблюденіямъ, обогащающимъ человѣчество знаніями"... (П. Л., авг., стр. 227—1899 г.).
Да... Бываетъ же такое несчастье!.. Г. Анучинъ мятежно не спокоенъ... Человѣчество не можетъ изъ-за этого обогащаться знаніями... А виновенъ во всемъ этомъ череповецкій пчеловодъ г. Якимовъ... Не посылай онъ г. Анучину писемъ по поводу слова „инсинуаторъ“ и г. Анучинъ былъ бы безмятежно спокоенъ, а мы обогатились бы ещё однимъ ульемъ «несгораемой шарманкой» который былъ бы почище тѣхъ, что указаны выше. Жаль, очень жаль, что мы лишились такого сокровища...
Естественнымъ послѣдствіемъ такой лихорадочной изобрѣтательности, или лучше сказать безпорядка, было, съ одной стороны, появленіе у пчеловодовъ массы ульевъ «различныхъ системъ» нашихъ и заграничныхъ, а съ другой стороны, дѣло пчеловодства отъ этого такъ запуталось, что пчеловоды перестали даже понимать другъ друга, такъ какъ каждый изъ нихъ говорилъ и хвалилъ въ собраніяхъ и на съѣздахъ только одну систему, имъ излюбленную и исправленную по своему, т.е. свою систему... Затѣмъ, ульи сосѣда критиковались и отвергались, а сосѣдъ тоже въ долгу не оставался.,. Такимъ образомъ, всѣ ульи взаимно критикуются и отвергаются, и не безъ основанія: пчёлы мрутъ по прежнему въ ульяхъ и «различныхъ системъ».
Пчеловоды сами, наконецъ, поняли, что многосистемность ульевъ спутала всё дѣло и страшно вредитъ пчеловодамъ и пчеловодству. Поэтому пчеловоды пришли къ убѣжденію, что надо выбрать какую-либо одну систему, но лучшую изъ существующихъ. Говорили по этому поводу много, но примирить пчеловодовъ на этой почвѣ признаніемъ какой-либо системы улья наилучшей— не удалось никому: безконечные споры о достоинствѣ или недостаткахъ какого-либо улья обострялись и переходили на личную почву, благодаря тому, что самый вопросъ объ ульѣ былъ поставленъ неправильно: надо было спрашивать пчеловодовъ не о томъ, какой системы улей лучше всѣхъ, а только о томъ, какой улей долженъ быть вообще, т.е. есть-ли гдѣ либо образецъ для постройки улья, а равно есть-ли законъ, посредствомъ котораго можно было бы правильно управлять роемъ? Поставивши вопросъ на такую нейтральную почву, можно было бы ожидать и совершенно спокойнаго разрѣшенія этого вопроса, и полученія массы цѣннаго матеріала къ правильному устройству улья.
Мы нисколько не ошибёмся, если скажемъ, что наши пчеловоды-изобрѣтатели, дружно пришли бы по этой прямой дорогѣ къ тому же дуплу дерева, къ которому и я пришёлъ, а прійдя къ дуплу — первобытному образу улья—они вынуждены были бы изучить не только устройство его, но и естественную жизнь въ нёмъ дикаго роя, приноровленную къ дуплу тысячелѣтіями. Послѣ этого они поняли бы, что, кромѣ дупла дерева, нѣтъ другого образца для руководства при постройкѣ улья, какъ нѣть иного закона, кромѣ естественнаго закона жизни дикаго роя, которымъ управляется всякій рой.
Значитъ, образецъ для постройки улья есть, и законъ есть для правильнаго управленія роемъ. Если наши пчеловоды—изобрѣтатели, увлечённые на ложный путь ульями различныхъ, но ни на чёмъ не основанныхъ системъ, не успѣли ещё притти къ дуплу дерева и поэтому не могли изучить ни дупла дерева, ни естественнаго закона о жизни диких роёв, (___) удалось сдѣлать мнѣ, а для деѣла безразлично—я или другой кто либо изъ наших пчеловодов сдѣлалъ это. Если иностранные пчеловоды пришли къ пониманію физіологіи роя прежде нашихъ пчеловодовъ, зато она тоже не дошли ещё до дупла дерева, не изучили его устройства, а потому и „раціональнагои улья не изобрѣли. У насъ же онъ не только устроенъ по примѣненію къ образцу - дуплу дерева, но и по правиламъ физіологіи роя. Значитъ и въ пониманіи физіологіи роя мы тоже не отстали. Устроенный мною первый «Раціональный» улей испытанъ мною лично, на собственныхъ пасѣкахъ, въ разныхъ губерніяхъ, отстоящихъ одна отъ другой на тысячу верстъ и далъ одинаково хорошіе результаты, а на этомъ основаніи онъ только теперь можетъ быть допущенъ во всеобщее пользованіе и распространеніе. Я не назвалъ этого улья «русскимъ раціональными, ульемь*, а просто „раціональнымъ*, потому что подобнаго рода изобрѣтеніе есть общее достояніе всѣхъ пчеловодовъ и въ одинаковой степени; отечество раціональнаго улья не одна Россія, а весь свѣтъ, потому что нигдѣ нѣтъ и быть не можетъ другого образца для постройки улья, кромѣ дупла дерева, и нѣтъ другого закона для управленія роемъ, кромѣ естественнаго закона, а дупло дерева и естественный законъ, въ свою очередь, совершенно одинаковы на всёмъ пространствѣ земного шара. Если кто либо думаетъ иначе, то пусть онъ намъ укажетъ на другой образецъ улья, кромѣ дупла дерева и сообщить иной законъ, кромѣ естественнаго закона. Поэтому иностранные пчеловоды такъ же примутъ „раціональный• улей, какъ приняли они мой восколейный прессъ, которымъ одинаково пользуются какъ наши, такъ и иностранные пчеловоды, въ виду его совершенно несложной конструкціи, понятной всякому, но приспособленной, однако, для идеально-чистой выдѣлки воска изъ вощинъ.
«Рацiональный» улей тоже тѣмъ именно и хорошъ, что онъ совершенно простъ по своей несложной конструкціи, доступенъ вполнѣ пониманію всякаго пчеловода, а въ то же время пчѳловожденіе въ нёмъ достигаетъ той цѣли, какая была намѣчена при устройствѣ его, а именно:
1) сохраненіе въ цѣлости роя;
2) совершенно простой, правильный и понятный для всякаго ухода за пчелами и 3) полученіе безъ особыхъ хлопотъ возможно большей прибыли отъ пчеловождеаія.

Я уже не говорю о томъ, что «Раціональный» улей проченъ, удобенъ для перевозки и переноски, и красивъ по своему внѣшнему устройству, какъ ни одинъ изъ существующихъ ульевъ. Красивый улей, а не уродство, желательно имѣть всякому на своей пасѣкѣ, такъ какъ и за красивый улей и за урода приходится платить всё тѣ же деньги. Для практической и коммерческой пасѣки будетъ указанъ наипростѣйшій чертёжъ улья, а для любителей пчеловодства будутъ даны варіанты разнообразныхъ и чрезвычайно красивыхъ по внѣшности образцовъ. Внутреннее же устройство во всѣхъ видахъ улья совершенно одинаково.
Наперёдъ дружески прошу всѣхъ г.г. пчеловодовъ, которые будутъ строить «Раціональный» улей не по образцамъ, полученнымъ изъ редакціи, а по чертежамъ, не отступать ничуть отъ чертежей, размѣровъ и указаній, какіе будутъ даны въ журналѣ.

«Раціональный» улей.
Постройка его по соображеніямъ съ дупломъ дерева и на основаніи закона естественной жизни въ немъ дикаго роя.

Приступимъ къ постройкѣ раціональнаго улья при помощи тѣхъ свѣдѣній о дуплѣ дерева, какъ природномъ образцѣ улья, и естественной жизни дикаго роя въ нёмъ, которыя съ этой цѣлью собраны и провѣрены опытами, такъ какъ безъ пріобрѣтенія этихъ важныхъ для дѣла свѣдѣній и приведенія ихъ въ надлежащую ясность и систему нельзя было думать о правильной постройкѣ улья, хотя другіе строители ульевъ думали, какъ видно, что для нихъ законъ не писанъ.
Намъ извѣстно, что всякій вышедшій и свободно сметавшійся на концѣ вѣтка дерева рой представляетъ собою растянутый сверху внизъ грушевидной формы шаръ, который имѣетъ въ главной своей массѣ толщу отъ 4 до 6 вершк., въ діаметре, в среднем 5 вершк.
Такой рой, поселившись въ дуплѣ дерева и застроивъ его къ осени сверху внизъ вощинами, избираетъ въ нёмъ для зимовки такое мѣсто выше летка, которое онъ можетъ занять своею массою и закупорить дупло въ этомъ мѣстѣ поперёкъ, какъ бы живою пробкою, что рою, какъ оказалось по изслѣдованію, необходимо сдѣлать и поступить онъ въ этомъ случаѣ иначе не можетъ, какъ это подробно выяснено въ журналѣ (1900г., апрѣль, стр. 19 и 20).
Слѣдовательпо, для устройства искусственнаго жилища среднему рою мы должны сдѣлать такое помѣщеніе, которое имѣетъ въ діаметрѣ не болѣе 5 вершк., а такимъ помѣщеніемъ можетъ служить намъ деревянный кубическій ящикъ, здѣсь изображённый (Рис. № 1, ящикъ № 1*).


Рис. 1.
Потомъ мы знаемъ, что всякій рой, большой или малый (это опредѣляется объёмомъ роя и вѣсомъ его), собираетъ за лѣто къ осени извѣстное количество запасовъ мёда и помѣщаетъ ихъ надъ собою, т.е. въ верху дупла дерева, который у пчеловодовъ называется „головою*.
Неоднократными опытами старыхъ и современныхъ пчеловодовъ установлено, что для продовольствія малаго роя, за время осени, зимы и до весны, необходимо имѣть въ ульѣ отъ 15 до 20ф. мёду, для средняго - отъ 20 до 25ф. и большаго - отъ 25 до 30ф. мёду. Совсѣмъ малые и очень большіе рои въ разсчётъ итти не могутъ, потому что они представляютъ исключеніе, а не общее правило. Намъ же нужно построить улей сначала для средняго роя, чтобы выяснить и установить, наконецъ, тип правильно устроеннаго, т.е. раціональнаго улья, котораго ни у насъ, ни у иностранныхъ пчеловодовъ до сего времени нѣть, такъ какъ существующіе ульи всѣхъ системъ раціональными ульями ни въ какомъ случаѣ признаны быть не могутъ на томъ основаніи, что всѣ они устроены безъ всякаго соображенія съ устройствомъ дупла дерева и необходимаго изученія естественной жизни дикаго роя въ томъ же дуплѣ дерева.
Мы же, напротивъ, не можемъ не руководствоваться образцомъ для постройки улья - дупломъ дерева и не соображаться съ естественнымъ закономъ жизни роя, такъ какъ его способности, потребности и жизненныя отправленія нисколько не измѣнились съ того времени, какъ рои оказались не въ лѣсу, а въ селеніяхъ, продолжаютъ дѣйствовать по прежнему и въ такой силѣ, что ни приручить, ни сдѣлать рои домашними никому изъ пчеловодовъ до сего времени ещё не удалось, и всѣ старанія пчеловодовъ въ этомъ отношеніи будутъ всегда напрасны, такъ какъ, съ


*) Почему взятъ квадратъ, а не кругъ, какъ къ дуплѣ дерева, а равно на какомъ основаніи допущенъ равномѣрный цилиндръ вмѣсто конуса - будетъ объяснено въ своёмъ мѣстѣ.
одной стороны, жизнь каждой отдѣльной пчелиной особи кратковременна, вліянію
или воздѣйствію человѣка не поддаётся, потому что она въ массе роя неуловима, да, наконец и не имѣетъ въ отдѣльности отъ роя ровно никакого самостоятельнаго значеніи по тѣмъ физіологическимъ услоніям| организаціи самого роя, какія уже указаны нами (ноябрь стр. 12-18).
Для помѣщенія зимнихъ запасовъ мёда, необходимыхъ для продовольствія средней величины роя, мы возьмёмъ такой же кубическій ящикъ, но при этомъ должны уяснить себѣ, будетъ ли внутреннее пространство этого ящика достаточно для склада въ нёмъ 20-25ф. мёду?
Всякій пчеловодъ, имѣющій рамочную пасѣку, знаетъ, что въ кубическомъ 5 вершковомъ ящикѣ можно помѣстить только 6 рамокъ. Изъ практики извѣстно, что въ квадратной рамкѣ въ 5 вершк., мёда бываетъ 3ф., а въ 6 рамкахъ будетъ 18-19ф. мёду. Намъ же нужно для средняго роя по меньшей мѣрѣ 20ф. мёду, а въ такомъ случаѣ въ 5 вершковомъ ящикѣ будетъ недоставать 2-4ф. мёду. Но мы должны имѣть въ виду, что рой складываетъ въ головѣ дупла дерева не весь запасъ мёда, а, напротивъ, располагаетъ значительную часть его въ крайнихъ пластахъ своего зимняго гнѣзда и внутри его, хотя немного. Поэтому, если мы возьмёмъ въ разсчётъ только 2 боковыхъ рамки, не касаясь мёда, что находится внутри гнѣзда, то мы уже получимъ 4-5ф. мёду, которые въ соединеніи съ 18-19ф. составятъ 22-24ф. мёду. Этого количества мёда будегь уже достаточно для продовольствія средняго роя во время зимы и до весны. Такимъ образомъ, кубическій 5 вершковый ящикъ будетъ не малъ и не великъ для помѣщенія въ нёмъ зимняго запаса мёда. Въ такомъ случаѣ, поставимъ этотъ ящикъ сверху, надъ ящикомъ № I, потому что медовые запасы въ дуплѣ дерева всегда помѣщаются съ верху роя, въ головѣ дупла, а не съ боку его (Рис. № 1, ящикъ № 2).
Надъ зимними запасами меда въ дуплѣ дерева всегда находится плотный непроницаемый потолокъ, который не только никогда не нарушается роемъ, но даже сплошь заклеивается прополисомъ и остаётся всегда неподвижнымъ, потому что этого требуютъ естественныя условія жизни всякаго роя, безъ строгаго соблюденія которыхъ ни одинъ рой правильно зимовать не можетъ. Подробное объясненіе причинъ этого изложено въ журналѣ (апрѣль, стр. 18-22, октябрь, стр. 8, п. 13, стр. 20 — 21). Если изобрѣтатели ульевъ Даданъ, Кованъ, Лайапсъ, Рутъ, Левицкій, Долиновскій и другіе сдѣлали отъёмные потолки въ своихъ ульяхъ, то это только доказываетъ намъ, что они не изучали устройства дупла дерева, не понимали огромнаго значенія непроницаемости потолка для жизни роя и потребностей его естественной жизни въ дуплѣ дерева. Мы не можемъ такъ же грубо нарушать извѣстный намъ законъ жизни роя, такъ какъ это грозитъ ему гибелью. А потому, примѣняясь къ дуплу дерева, мы закроемъ верхъ ящика, или голову улья, непроницаемымъ потолкомъ.
Обезпечивъ рой надлежащимъ количествомъ мёда со стороны головы улья и съ боковъ его, какъ это всегда бываетъ и въ дуплѣ дерева, мы могли бы прибить къ нижнему (№ I) ящику дно, прорѣзать въ одной изъ стѣнокъ его, у самаго пола, щель, или летокъ, и считать постройку корпуса улья законченною, какъ это сдѣлали другіе изобрѣтатели; но мы не можемъ послѣдовать за ними и въ этомъ отношеніи, потому что намъ извѣстно, что въ дуплѣ дерева дно находится не тутъ же, подъ самымъ клубомъ зимующаго роя, а на 1арш. и болѣе ниже, по тѣмъ естественнымъ причинамъ, которыя также наложены нами въ журналѣ (май, стр. 13 — 14, 16—17; сент., стр. 8—13; окт., стр. 9, и. 15. 16 и 18, стр. 13 — 24). Условія эти настолько важны, что объ уклоненіи отъ исполненія ихъ и рѣчи быть не можетъ. Ко всему тому, что уже объяснено по этому поводу, слѣдуетъ лишъ добавить, что если бы пустое и глубокое подъ роемъ пространство дупла дерева было вредно или даже чѣмъ-либо мѣшало рою, то онъ немедленно сдѣлалъ бы близко подъ собою искуственный н непроницаемый полъ или дно, а для этого он заклеилъ бы дупло дерева поперекъ, какъ онъ заклеиваетъ къ осени большое входное отверстіе въ дупло и оставляетъ лишь маленькія въ нёмъ дырочки, соображаясь въ этомъ случаѣ съ собственной силой и глубиною пустого пространства въ дуплѣ дерева, такъ какъ глубокое дупло, какъ оказалось по наблюденіямъ, не только не вредно ему, а, напротивъ, полезно и необходимо, при чёмъ ещё замѣчено, что чѣмъ дупло глубже, тѣмъ для роя оно удобнѣе, и лучше онъ въ нёмъ зимуетъ.
Намъ нѣтъ надобности распространяться здѣсь о томъ, что уже извѣстно всѣмъ пчеловодамъ объ ульяхъ короткихъ, т.е.низких, съ прибитымъ почти вплотную подъ роемъ дномъ, а именно: всѣ они страдаютъ съ осени до весны духотой, сыростью, плѣсенью, сильнымъ подморомъ пчёлъ, а часто и гибелью ихъ. Иначе въ этихъ ульяхъ и быть не можетъ, потому что всѣ естественныя условія правильной жизни роя во время зимы здѣсь грубо нарушены открытой и проницаемой головою, ни съ чѣмъ несообразной шириною улья и прибитымъ подъ самымъ роемъ дномъ.
Размышляя надъ вопросомъ о томъ: почему изобрѣтатели ульевъ не обратили вниманія на дупло дерева, какъ на природный образецъ улья, не изучили ни строенія его, ни естественной жизни пчёлъ въ дуплѣ дерева? - невольно приходишь къ заключенію, что дупло дерева обмануло ихъ своей кажущейся простотою, которая, по ихъ мнѣнію, не представляла ни важности, ни интереса для изученія...
Чтобы не повторить этихъ ошибокъ, причиняющихъ роямъ вредъ и гибель, мы дадимъ рою ещё одипъ кубическій ящикъ для притока въ нею холоднаго, но чистаго воздуха, согрѣванія его здѣсь постепенно, чтобы устранить испарину и сырость и обмѣна испорченнаго вездуха. А потому мы поставимъ этотъ ящикъ снизу ящика №1 (Рис. №1, ящикъ №3)
Поставить здѣсь третій ящикъ намъ необходимо ещё и по другимъ весьма существеннымъ причинамъ, кромѣ необходимости обмѣна воздуха. Дѣло въ томъ, что въ среднемъ ящикѣ (№ 1), куда мы помѣстимъ рой, много мѣста будетъ занято вощинами, а потому весь рой здѣсь помѣститься ие можетъ; но и подвинуться вверхъ, въ ящикъ № 2, хотя отчасти, онъ тоже не можетъ, такъ какъ и тамъ будутъ находиться 6 рамокъ, залитыхъ мёдомъ сплошь. Между тѣмъ всякому пчеловоду извѣстно, что на рамкахъ, сплошь занятыхъ мёдомъ, рой никогда не зимуетъ и зимовать не можетъ, такъ какъ онъ не могъ бы согрѣвать толстыхъ пластовъ мёда и поддерживать внутри клуба теплоту, какая должна быть въ нёмъ во время зимы. Слѣдовательно, часть роя обязательно опустится внизъ, въ 3-й ящикъ, который тоже будетъ занятъ, но пустыми вощинами, на которыхъ и расположится часть роя. Это рою тоже необходимо, потому что клубъ его и зимою долженъ имѣть извѣстную рыхлость, для свободнаго дыханія пчёлъ. Если же часть роя займётъ хотя около половины верхняго пространства 3 ящика, то остальной части этого ящика (2-3 вершк.) будетъ совсѣмъ недостаточно для притока сюда, постепеннаго «согрѣванія и обмѣна воздуха. Воздухъ здѣсь всё же будетъ горячъ до нѣкоторой степени оѣъ близости къ дну улья клуба роя, распространяющаго вокругъ себя довольно высокую температуру. Въ такомъ случаѣ, холодный воздухъ, войдя въ летокъ улья, столкнётся здѣсь съ горячимъ воздухомъ и, смѣшавшись съ нимъ, образуетъ паръ, мокроту и плѣсень, что испытано пчеловодами и мною на практикѣ.
Начиная, когда-то, строить улей и не понимая въ то время, въ чёмъ суть дѣла,—я сдѣлалъ ульи изъ 2 ящиковъ, а потому въ нихъ, какъ и въ прочихъ низкихъ ульяхъ, была зимою большая сырость, плѣсень и даже вода. Это бываетъ въ улъяхъ Дадана, Кована, Лайанса, Рута и др. Тогда я добавилъ снизу 3-й ящикъ и стало несравненно лучше: воды и лёдяныхъ сосулекъ на леткахъ зимою уже не было, но сырости и плѣсень всё же появлялись, какъ въ ульяхъ Берлепша, Дзержона, Левицкаго, Долииовскаго и др. Изучивъ окончательно устройство дупла дерева и понявъ тѣсное его отношеніе къ жизни роя, до приспособленности всѣхъ почти своихъ потребностей къ дуплу дерева, я увидѣлъ, что, при надлежащемъ знаніи регулированія летка, глубина пустого пространства въ ульѣ подъ роемъ не только не вредитъ рою, а прямо необходима ему, и потому я поставилъ 4-й ящикъ снизу. Рис. №1, ящикъ № 4.
Съ этого времени (послѣдующее десятилѣтіе пчеловожденія) я уже не зналъ, что такое сырость въ ульѣ и сильный подморъ пчёлъ, о которомъ до сихъ поръ говорили пчеловоды, стараясь разрѣшить вопросъ о томъ: въ чёмъ собственно заключается секретъ правильной зимовки пчёлъ, т.е. какой изъ существующихъ ульевъ - самый лучшій для правильнаго пчеловожденія?
Такимъ вопросамъ въ настоящее время не должно быть мѣста, такъ какъ никому не возбраняется читать «Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улъя» и ещё болѣе изучать его.
Полныя свѣдѣнія относительно важности и значенія для роя входного отверстія въ дупло дерева, или летка, мѣсто его расположенія и вытекающихъ изъ этого послѣдствій, рѣшительно вліяющихъ на судьбу роя во время зимовки, также изложены въ журналѣ (1900г. май, стр. 12-14; сент. стр. 6-13: окт. стр. 8, п. 14, стр. 9, п. 18; стр. 13-14). Изъ этихъ свѣдѣній видно, что летокъ всегда находится подъ роемъ и вблизи его, а ниже летка продолжается глубина дупла дерева, простирающаяся до 1 арш. и болѣе внизъ, куда притекаетъ чистый воздухъ. Не имѣемъ и мы основанія уклониться отъ устройства летка ни лее зимующаго роя, а потому сдѣлаемъ его на ребрѣ нижняго (№1) ящика. Такимъ образомъ, летокъ будетъ дѣлить улей на двѣ равныя части. Но приданіе улью ещё большей глубины нисколько не вредитъ рою, а, напротивъ, будетъ ему полезно. Это доказывается тѣмъ, что не занятая запасами мёда и роемъ часть дупла дерева (что расположена ниже летка) бываетъ сплошь и рядомъ болѣе верхней части дупла дерева (что выше летка), занятой запасами мёда и клубомъ роя. Къ этому мы должны присовокупить, что глубина улья, не мѣшая пчёламъ, не вредитъ въ то же время и нашимъ видамъ, въ смыслѣ доходности отъ пчеловодства, а, напротивъ, она намъ положительно выгодна, въ виду тѣхъ данныхъ, которыя будутъ приведены ниже.
Замѣчено, что если въ днѣ дупла дерева бываетъ отверстіе, то пчёлы охотно имъ пользуются лѣтомъ и выносятъ чрезъ него соръ изъ дупла дерева, а къ осени заклеиваютъ его. Но на работы изъ этого отверстія онѣ не ходятъ, потому что оно сильно удалено отъ гнѣзда, иногда до 2 арш. и болѣе.
Въ простыхъ колодахъ мы также видимъ, что если на пятѣ колоды есть отверстіе, вродѣ летка, то и здѣсь пчёлы пользуются этимъ нижнимъ леткомъ не только для очистки улья отъ сора, но ходятъ и въ поле на работы. Это бываетъ потому, что въ серединѣ лѣта рой доходить съ восковыми постройками до пяты короткой колоды и здѣсь выводитъ черву, а слѣдовательно пчёламъ ближе и удобнѣе отсюда ходить въ поле, чѣмъ чрезъ средній летокъ. Но и въ колодахъ пчёлы заклеиваютъ къ осени нижній летокъ. Въ виду этого и мы можемъ устроить въ уровень съ пятою летокъ, которымъ пчёлы могли бы пользоваться лѣтомъ, а къ осени мы его закроемъ наглухо.
Тѣми же наблюденіями за жизнью дикихъ роевъ въ лѣсахъ установлено, что дупло дерева никогда не имѣетъ никакого отверстія выше летка, въ головѣ, для провѣтриванія дупла или хода пчелъ отсюда на работы, потому что въ лесахъ прохладнѣе, тѣни больше отъ вѣтвей деревьевъ, а дупло, находящееся въ живомъ деревѣ, никогда не накаляется солнечными лучами, да и не можетъ накаляться, такъ какъ препятствуетъ движеніе соковъ въ живой древесинѣ дерева. Кромѣ этого, прохладу дикимъ роямъ въ жаркіе лѣтніе дни даётъ также и глубина пустого подъ роемъ дупла. Поэтому рои, живущіе въ дуплахъ деревьевъ, никогда не вылетаю на поверхность дупла дерева даже въ самые жаркіе лѣтніе дни. Изъ этого слѣдуетъ, что мы не должны бы дѣлать в головѣ улья отверстія, но мы не можемъ не сдѣлать этого, потому что палящіе лучи солнца накаляютъ колоды и рамочные ульи, сдѣланные изъ мертваго и сухого дерева, а потему въ ульяхъ становится душно, жарко, вощина размягчается и готова оборваться съ мёдомъ и дѣткою, задавить массу дѣтки, пчелы и залить ихъ мёдомъ (что нерѣдко и случается), а пчёлы, боясь этого, вылетаютъ массами на поверхность улья, пока жара не прекратится. Въ виду этой крайности и для избѣжанія несчастныхъ случаевъ съ пчёлами, мы должны допустить устройство летка въ головѣ улья, подъ самымъ потолкомъ, но открывать его только въ жаркіе дни, когда пчела начинаетъ вылетать отъ чрезмѣрной духоты. А какъ только пчёлы перестанутъ вылетать, такъ этотъ летокъ долженъ быть закрытъ наглухо. Нахожденіе здѣсь летка, всегда закрытые, не можетъ мѣшать или вредить пчёламъ. Въ жаркое время онъ полезенъ и необходимъ, а весной въ особенности, потому что чрезъ этотъ летокъ подаётся пчёламъ кормъ. Кромѣ этого, подаваемый прямо въ голову кормъ, при закрытомъ наглухо леткѣ, совершенно безопасенъ въ отношеніи возбужденія воровства, тогда какъ кормленіе пчёлъ чрезъ средній и всегда открытый летокъ, да ещё днёмъ (во время лёта пчёлъ), можетъ быть причиною возбужденія воровства, потому что дерево летка обливается мёдомъ, запахъ его сохраняется въ леткѣ и привлекаетъ шныряющихъ около ульевъ чужихъ пчёлъ. Сами пчёлы, забирающія кормъ, пачкаются въ мёдъ, подымаютъ суету и этимъ тоже привлекаютъ вниманіе ворующихъ пчёлъ. Общее же кормленіе пчёлъ на пасѣкѣ прямо пріучаетъ и своихъ и чужихъ пчёлъ къ воровству, потому что запахъ мёда стоить во время корма пчёлъ на всей пасѣкѣ.
Итакъ, мы соединили ящики, взятые только для опытовъ, закрыли ихъ сверху и снизу, какъ дупло дерева, устроили правильно и основательно три летка и такимъ образомъ у насъ получился корпусъ раціональнаго улья, цѣльный и прочный, какъ дупло дерева, а равно безъ всякихъ надставокъ и тряпокъ, которыми затыкаются сверху другіе ульи. Рис. №2.
Теперь намъ нужно заняться благоустройствомъ корпуса улья внутри, а для этого открыть которую либо сторону его для снабженія корпуса внутри рамками, а равно снабдить внѣшнюю сторону корпуса улья одеждою, или обшивкою, чтобы сдѣлать улей нечувствительнымъ къ внѣшнему холоду и жарѣ, подобно дуплу дерева, которое и зимою не замерзаетъ, и лѣтомъ не накаляется солнцемъ.
Всё это мы в сдѣлаемъ, помѣстивъ въ слѣдующемъ № журнала рисунки и описаніе ихъ, съ точнымъ указаніемъ размѣра всѣхъ частей улья.

(Продолженіе слѣдуетъ).
Ф.А. Соколовъ.


Как рисунки прицепить - не знаю.