"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

Продолжение 7.

Дупло дерева и рой 1).
Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья. 1900 №11-12.

Пчёлѣ, любимой человѣкомъ безъ сравненія болѣе всѣхъ другихъ насѣкомыхъ, всѣ народы посвятили столько книгъ и статей , что на землѣ не найдётся человѣка, цѣлой жизни котораго хватило бы только на то, чтобы прочесть всё, что написано о пчелѣ. Оно и понятно: нѣтъ на землѣ болѣе полезнаго для растеній и въ особенности для человѣка насѣкомаго, какъ пчела, опыляющая цвѣтущія деревья, кусты и травы для увеличенія ихъ плодоношенія и собирающая съ цвѣтовъ для себя и человѣка чудный нектаръ, который древніе люди называли пищею боговъ, дѣлавшею ихъ безсмертными.
Пчеловоды всѣхъ временъ очень много и прилежно изучали устройство организма каждой пчелиной особи: матки, пчелы и трутня, природныхъ способностей ихъ организма, его особенностей и всѣхъ жизненныхъ отправленій, изученіе которыхъ составляетъ знаніе «физіологіи пчелы», или ея естественной жизни.
Но, говоря съ восторгомъ о томъ, что пчеловоды достигли, можно сказать, блестящихъ знаній по физіологіи пчелы, мы въ то же время должны сказать, что тутъ произошла прискорбная и очень крупная ошибка, заключающаяся въ томъ, что всѣ пчеловоды очень старательно изучали физіологію только отдѣльной пчелиной особи в совсѣмъ не изучали физіологіи цѣлаго роя, какъ-бы организма, а между тѣмъ только тотъ пчеловодъ изобрѣтётъ правильный улей, который основательно изучитъ физіологію роя, а не отдѣльной пчелы, потому что улей надо строить для роя, а не для пчелы. Такъ какъ на изученіе физіологіи роя не было обращено надлежащаго вниманія, то и нѣтъ ни у насъ, ни у иностранцевъ ни одного улья, устроеннаго правильно и согласно съ требованіями природы роя.
Нѣмцы и американцы всё это хорошо поняли и всѣми силами стараются теперь изучитъ физіологію роя, какъ организма, для того, чтобы какъ можно скорѣе изобрѣсти улей. Но въ этомъ отношеніи мы не только не отстали отъ нихъ, а, напротивъ, ушли довольно-таки далеко вперёдъ, какъ вы увидите изъ послѣдующаго изложенія настоящей статьи.
Объ охватившемъ нѣмецкихъ пчеловодовъ броженіи въ пользу изученія физіологіи роя мнѣ стало извѣстно совсѣмъ недавно и изъ частнаго разговора съ нѣмцемъ пчеловодомъ, а теперь я знаю это и изъ иностраннаго журнала «Нѣмецкое Пчеловодство», въ которомъ помѣщена статья редактора этого журнала Герстунга. Оказывается, что о физіологіи роя заговорилъ въ Германіи первымъ и лѣтъ сорокъ тому назадъ Мерингъ, извѣстный изобрѣтатель пресса для выдѣлки искусственной вощины; но пчеловоды того времени не были достаточно подготовлены къ воспріятію этого новаго и смѣлаго воззрѣнія, а потому Мерингъ былъ забытъ до настоящаго времени. Теперь, когда нѣмецкіе пчеловоды пришли, наконецъ, къ этому же понятію о роѣ, то не только ухватились за него, но и перебросили эту мысль, какъ электрическую искру, за океанъ, къ американскимъ пчеловодамъ, въ умахъ которыхъ это новое воззрѣніе на рой произвело тоже сильное волненіе, а потому и американскіе пчеловоды прилежно занимаются теперь изученіемъ физіологіи роя, чтобы устроить законный улей, согласный съ физіологіей роя. Интересно, кто изъ нихъ кого опередитъ въ изобрѣтеніи перваго „р а ц і о н а л ь н а г о“ улья. Я ничего, пока, не знаю насколько нѣмцы и американцы успѣли въ изученіи физіологіи роя, но изъ журнала «Нѣмецкое Пчеловодство» я вижу, что и они отвергаютъ всѣ современные ульи, какъ устроенные безъ знанія физіологіи роя, противные его природѣ и потому неправильные.
1) Неожиданно полученныя вѣсти отъ иностранныхъ пчеловодовъ заставляютъ меня дополнить настоящей статьей свѣдѣнія о физіологіи роя, а въ слѣдующемъ Л1® помѣстить чертежи и описаніе устройства улья.

Съ другой стороны, я и знать, пока, не желаю, что извѣстно нѣмцамъ и американцамъ изъ физіологіи роя, а хочу изложить здѣсь всё, что мнѣ извѣстно по этому поводу. А когда получатся иностранные журналы, то интересно будетъ сравнить всё то, что пишутъ иностранцы о физіологіи роя, и что намъ извѣстно изъ этой физіологіи, тогда и видно будетъ, у кого изъ насъ на рукахъ больше козырей, и съ чѣмъ именно они и мы вступаемъ въ новое ХХ-столѣтіе. 1)

Очерки изъ физіологіи роя2).

Пчёлы—дѣти солнца, а холодъ—ихъ исконный врагъ, который большую часть года держитъ ихъ въ своихъ ледяныхъ объятіяхъ и постоянно грозитъ имъ истребленіемъ. Пчёлы давно усвоили себѣ это понятіе, оно впиталось въ плоть и кровь ихъ; но защищать себя отъ холода онѣ ничѣмъ другимъ не могли, какъ только, соединившись вмѣстѣ, сомкнуться въ тѣсный клубъ, чтобы противопоставить холоду не слабенькое тѣло одной пчелы, а соединённыя силы. Какъ только пчёлы соединились и сомкнулись въ тѣсный клубъ, такъ онѣ не стали такъ сильно бояться холода, потому что плотный клубъ пчёлъ представлялъ уже собою довольно крупное тѣло, въ нѣсколько тысячь разъ болѣе сильное, чѣмъ тѣло одной пчелы, а потому болѣе способное противостоять значительному холоду, о борьбѣ съ которымъ не могла далее и мечтать отдѣльная пчела.
Такъ образовался, подъ вліяніемъ холода, первобытный пчелиный рой. А что это было именно такъ, у насъ имѣются достаточныя доказательства, сохранившіяся и въ постройкахъ и въ организаціи самаго роя, дошедшаго въ такомъ видѣ до нашего времени. Природа не успѣла ещё скрыть отъ нашего взора нѣкоторыхъ слишкомъ очевидныхъ примѣтъ, которыя достаточно указываютъ и разъясняютъ намъ многое былое изъ образованія, дальнѣйшей жизни роя и послѣдовавшихъ отъ соединенія пчёлъ въ клубъ тѣхъ огромныхъ физіологическихъ переворотовъ, которые могутъ носить названіе «перерожденіе роя».
Несмотря на то, что клубъ роя представлялъ собою уже довольно сильное тѣло, но холодъ всё же имѣлъ къ нему доступъ со всѣхъ сторонъ и могъ погубить его, когда рой не имѣлъ ещё никакого прикрытія, потому что съ большимъ холодомъ не можетъ бороться даже и самый сильный рой. Поэтому, чтобы ещё болѣе защитить себя отъ холода, рой искалъ покровительства у сильной природы, и она открыла ему свои материнскія объятія: укрыла его внутри стараго дупловатаго дерева, при чёмъ дупло оказалось устроеннымъ природою какъ-будто нарочно для жилища именно роя, чтобы сохранить отъ гибели пчёлъ, такъ усердно помогающихъ природѣ одѣваться весною въ свой пышный нарядъ, сотканный лучами солнца изъ блестящей радуги благоухающихъ цвѣтовъ.
Въ дуплѣ дерева рой оказался защищённымъ сразу съ трёхъ сторонъ: съ верху и съ боковъ, а снизу холодъ всё же могъ безпрепятственно проникать въ дупло дерева чрезъ входное отверстіе, всегда открытое и сильно вредить рою; но мы знаемъ уже, что рой отлично защищаетъ себя отъ холода съ этой стороны, заклеивая прополисомъ входное отверстіе въ дупло съ ранней осени и съуживая это отверстіе къ глубокой осени настолько, что холодъ уже не можетъ врываться въ дупло.
Но сильный холодъ могъ бы вредить рою со стороны самыхъ стѣнокъ дупла дерева: заморозить ихъ, а вмѣстѣ съ ними и рой; но тутъ уже сама сильная природа вступается за себя и ставить холоду на пути къ рою бездну препятствій, начиная съ того, что она устроила дерево такъ, что оно не замерзаетъ даже и въ сильный морозъ.

1) Но и теперь уже видно изъ иностранныхъ пчеловодныхъ журналовъ, что новаго раціональнаго улья заграничные пчеловоды ещё не построили, а потому и въ этомъ отношеніи, кажется, мы будемъ впереди. А, впрочемъ, посмотримъ.
2) Здѣсь я буду говорить только то, что можетъ непосредственно служить матеріаломъ для постройки „Раціонаго11 улья, такъ какъ все прочее не входитъ въ программу настоящей статьи.

Такъ устроился первобытный дикій рой въ дуплѣ стараго дерева, подъ покровительствомъ природы и благоденствуетъ въ тёпломъ дуплѣ, не имѣя даже понятія о тѣхъ губительныхъ для него болѣзняхъ, которыми страдаютъ, однако, и умираютъ рои водворённые человѣкомъ въ изобрѣтённые имъ удивительные ульи различныхъ системъ... Природа же устроила дупло только одной системы: самой простой, но такой, что пчёлы живутъ въ дуплѣ превосходно, какъ ни въ одномъ хитромъ ульѣ.
Какъ отыскиваетъ рой для себя дупло дереза, какъ поселяется и строится въ нёмъ, а равно что онъ дѣлаетъ лѣтомъ, осенью, зимою и до будущей весны, - всё это уже изложено мною въ предыдущихъ статьяхъ. Это необходимо было сдѣлать какъ потому, что всякому пчеловоду это необходимо знать, ибо рѣдко кто изъ пчеловодовъ будетъ имѣть возможность лично и въ теченіе многихъ лѣтъ наблюдать въ лѣсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ естественную жизнь дикихъ роевъ, такъ и потому, что только на изученіи физіологіи роя, т.е. естественной жизни его, должна быть основана постройка, т.е. изобрѣтеніе искусственнаго жилища для роя - улья, а не на постороннихъ для жизни роя соображеніяхъ, что я вижу, однако, допущеннымъ во всѣхъ существующихъ ульяхъ.
Теперь перейдёмъ къ организаціи первобытнаго роя и всѣмъ тѣмъ физіологическимъ перетурбаціямъ въ нёмъ со времени образованія его и до нашихъ дней, что несомнѣнно произошло, судя по тѣмъ сохранившимся признакамъ въ строеніи роя и гнѣзда его, которые мы отчетливо можемъ видѣть и безошибочно судить о ихъ происхожденіи.
Когда именно пчёлы соединились въ рой, подъ сильнымъ давленіемъ холода, намъ неизвѣстно: это скрыто отъ насъ мракомъ глубокой древности, не оставившей намъ въ этомъ отношеніи ровно никакихъ слѣдовъ: но намъ не это важно, а болѣе существенное, безъ котораго мы не можемъ разумно ни понимать, ни управлять жизнью роя, чтобы, съ одной стороны, содержать его, по мѣрѣ и возможности, въ естественномъ, нормальномъ состояніи, не коверкая по произволу жизни его, а съ другой стороны—направлять его дѣйствія и силы къ успѣшному и своевременному использованію богатствъ медоносной флоры, окружающихъ насъ со всѣхъ сторонъ и пропадающихъ въ огромномъ, можно смѣло сказать, баснословномъ количествѣ безъ всякой пользы для кого бы то не было, тогда какъ пропадающее ежегодно количество нектара стоитъ милліоновъ рублей, которыхъ мы не умѣемъ, пока, взять изъ предлагаемыхъ намъ даромъ даровъ природы. Мы и не возьмёмъ ихъ никогда, если не научимся понимать рой и управлять имъ какъ слѣдуетъ, не причиняя ему вреда, наблюдая и свои интересы.

Для изученія физіологіи роя, поставимъ, пока, на очередь къ разрѣшенію слѣдующіе главные вопросы:
1) въ такомъ ли видѣ былъ первобытный рой, въ какомъ мы видимъ его въ настоящее время, а если не въ такомъ, то нѣтъ ли какихъ либо видимыхъ признаковъ въ строеніи роя, указывающихъ на происшедшую когда-то физіологическую перетурбацію въ роѣ?.
2) строилъ ли первобытный рой для себя такое же гнѣздо, какъ и теперь, т.е. изъ пластоѣъ и шестигранныхъ ячеекъ, или его первобытное гнѣздо было такое же безформенное, какъ у шмелей, однородныхъ съ пчёлами?
3) для какой собственно надобности рой строитъ шестигранныя ячейки, т.е. для сбора и склада мёда или для вывода молодой пчелы?
4) одна матка была у первобытнаго роя или ихъ было много и, въ послѣднемъ случаѣ, куда дѣвались остальныя матки и почему?
5) были ли въ первобытномъ роѣ рабочія пчёлы, какъ теперь, или онѣ произошли впослѣдствіи, а въ послѣднемъ случаѣ когда это случилось и по какой причинѣ?

Прежде разрѣшенія этихъ вопросовъ, нужно сказать, что пчёлы, соединившись въ рой и тѣсный клубъ, для защиты себя отъ холода, а потомъ проживая цѣлые вѣка въ тѣсномъ со прикосновеніи между собою, до такой степени сжились и прониклись общимъ животнымъ инстинктомъ самосохраненія, что отдѣльная жизнь отъ роя и внѣ его инстинкта для всякой пчелиной особи стала совсѣмъ невозможною. Это доказывается тѣмъ, что матка, пчела или трутень, отдѣлившись отъ роя, или будучи отдѣлены отъ него, теряются, не знаютъ, что имъ дѣлать и даже умираютъ, несмотря на то, что бываютъ обставлены для отдѣльной и самостоятельной жизни всѣмъ необходимымъ, какъ то: тёплымъ помѣщеніемъ, свѣтомъ и пищею. Ни чьи и никакія старанія, относительно сохраненія жизни пчелы, отдѣлённой отъ роя, до сего времени ещё не увѣнчались успѣхомъ и не могутъ увѣнчаться никогда, потому что пчела, до соединенія въ рой, была совсѣмъ не то, что она представляетъ изъ себя теперь: она совершенно переродилась, изуродовалась, искалѣчилась, какъ это видно будетъ дальше.
Изъ объясненнаго видно, что всякая пчела, попавши въ рой, лишилась не только всякой самостоятельности, обезличилась, но потеряла даже способность отдѣльной жизни отъ роя и потому умираетъ, подобно листу дерева, который, отпадая отъ дерева или будучи оторванъ отъ него, тоже умираетъ.
Послѣ этого физіологическаго перерожденія пчёлъ, только рой во всей своей совокупности получилъ полное значеніе, какъ бы организмъ, связанный животнымъ инстинктомъ, управляясь которымъ рой строитъ гнѣздо,собираетъ запасы пищи, возобновляетъ поколѣніе и производитъ потомство для увеличенія рода, выдѣляя изъ себя новые рои, во всемъ себѣ подобные. А каждая отдѣльная пчелиная особь въ роѣ ничего этого въ настоящее время уже не понимаетъ, дѣлать самостоятельно ничего не можетъ, а работаетъ лишь механически и подъ вліяніемъ общаго инстинкта роя; она потеряла въ роѣ всякое личное значеніе и обратилась лишь въ незначительный придатокъ организма - роя, но не въ члена семьи, потому что всякій членъ семьи или общества, будучи отдѣленъ отъ нихъ, можетъ продолжать отдѣльную и совершенно самостоятельную жизнь, а пчела этого уже не можетъ сдѣлать совсѣмъ: она умираетъ въ скоромъ времени, несмотря ни на какія наши старанія сохранить ей жизнь.
По этимъ причинамъ, я смотрю на рой меньше какъ на семью и больше какъ на организмъ, своеобразный, рѣдкій, какъ на игру природы, но всё же какъ на организмъ, имѣющій свои способности, потребности и естественныя отправленія, т.е. свою физіологію, совершенно отдѣльную отъ физіологіи пчелы, такъ какъ онъ обладаетъ такими жизненными способностями и отправленіями, какихъ пчела не имѣетъ и имѣть теперь не можетъ.
Меня понуждаютъ такъ смотрѣть на рой и другія причины: если я буду смотрѣть на рой, какъ на семью, то на семью, какъ вамъ извѣстно, одежды построить нельзя, а если я буду смотрѣть на рой, какъ на организмъ, то одежду на организмъ устроить всегда можно, зная его объёмъ и жизненныя потребности. А улей не только жилище, но и одежда для роя, которая должна плотно прилегать къ организму роя, какъ всякая одежда, а если строить для роя одежду неприлегающую плотно къ нему, то зимою въ такой одеждѣ не только рой, но и человѣкъ замерзнетъ... Въ слишкомъ широкомъ ульѣ, не прилегающемъ плотно къ организму роя-клубу пчёлъ, рой чувствуетъ себя такъ же хорошо зимою, какъ раздѣтый человѣкъ въ пустомъ и нетопленномъ домѣ, но обложенномъ кругомъ старательно соломою, чтобы, ему, человѣку, а не дому, было теплѣе...
Теперь пойдёмъ навстрѣчу поставленнымъ вопросамъ и постараемся отвѣтить на нихъ на основаніи признаковъ, сохранившихся въ роѣ.

Можно не колеблясь сказать, что, до соединенія пчёлъ въ рой, каждая пчела жила одиночно, какъ и теперь живутъ шмели, осы и другія насѣкомыя, однородныя съ пчёлами, а потому каждая самка—пчела, выходя весною изъ оцѣпенѣнія, отыскивала и строила для себя отдѣльное жилище, сама собирала запасы продовольствія, она же разводила потомство мужское и женское, т.е. была въ болѣе совершенномъ видѣ маткою, чѣмъ современная пчелиная матка, которая утратила уже нѣкоторыя физіологическія способности прежней матки, кромѣ несенія яицъ оплодотворенныхъ - для вывода пчёлъ и неоплодотворенныхъ - для вывода трутней. А что рабочая пчела была прежде маткою, такъ это вполнѣ доказывается тѣмъ, что, въ случаѣ обезматоченія роя, простая рабочая пчела и теперь начинаетъ нести яйца, какъ настоящая матка, но несётъ только неоплодотворенныя яйца, изъ которыхъ выходятъ трутни; но это происходитъ только потому, что такая матка,—переродившаяся уже въ рабочую пчелу,—совсѣмъ не способна къ оплодотворенію и не можетъ оплодотворяться. Значитъ, первобытный рой въ началѣ своего существованія состоялъ только изъ матокъ и выведенныхъ ими трутней, а рабочихъ пчёлъ въ томъ видѣ, въ какомъ мы ихъ теперь видимъ, тогда совсѣмъ не было.
Куда же дѣвались всѣ матки, кромѣ одной, которая теперь одна только въ роѣ, или, лучше сказать, какимъ образомъ и по какимъ именно причинамъ всѣ матки переродились въ рабочихъ пчёлъ, а одна матка почему-то осталась не переродившеюся?
Если каждая пчела жила отдѣльно, сама строила гнѣздо и сама выводила потомство, то, выводя матокъ же, она должна была строить много маточниковъ, связанныхъ между собою въ безформенную массу, какъ это мы видимъ и теперь у шмелей. Другой архитектуры построекъ матки не могли внести въ рой, кромѣ той, которая имъ была уже извѣстна. Но необходимая ещё большихъ размѣровъ безформенная масса - гнѣздо, для вывода тоже матокъ уже въ дуплѣ дерева, требовала, съ одной стороны, очень много мѣста, а съ другой стороны - рой матокъ, избавившійся отъ холода и зимняго оцѣпенѣнія, долженъ былъ собирать на осень, зиму и до будущихъ цвѣтовъ массу мёда, который нужно было складывать непремѣнно не только въ головѣ дупла дерева, но и такъ ещё, чтобы его можно было согрѣвать зимою снизу своимъ клубомъ, а клубъ пчёлъ, въ свою очередь, могъ согрѣвать только извѣстную площадь пространства въ головѣ дупла дерева и занять въ нёмъ для этого прежде всего такое мѣсто, ближе къ головѣ, которое онъ могъ бы закупоривать своею массою. Слѣдовательно, въ головѣ дупла дерева оставалось очень ограниченное мѣсто, а потому требовалось, чтобы и въ этомъ очень маломъ помѣщеніи сконцентрировать, однако, какъ можно большую массу мёда, чтобы его хватило рою до будущей весны и цвѣтовъ. Вотъ эта настоятельная нужда, а въ буквальномъ смыслѣ стѣснительное положеніе и заставило рой перейти къ постройкѣ, вмѣсто безформеннаго гнѣзда, состоявшаго изъ массы маточниковъ, занимавшихъ непроизводительно очень много мѣста, экономическихъ шестигранныхъ ячеекъ и непремѣнно двухстороннихъ, т.е. пластами, которые бы занимали въ головѣ какъ можно меньше мѣста, но содержа въ себѣ въ то же время очень много мёда, чтобы этого количества мёда вполнѣ достаточно было съ осени до весны и новыхъ цвѣтовъ. Изъ этого видно, что шестигранныя, да ещё двухстороннія ячейки, рой сталъ строить чисто изъ экономическихъ разсчётовъ, въ силу необходимости, для выигрыша мѣста, т.е. исключительно для склада мёда, а вовсе не для вывода матокъ или рабочихъ пчёлъ. Другихъ ячеекъ рой уже не строилъ.
Вотъ тутъ и произошла эта огромная физіологическая метаморфоза-перерожденіе всего роя матокъ, а случилось это по очень простой причинѣ. Матки, не находя другого мѣста для удовлетворенія физіологической потребности - кладки яицъ, стали класть ихъ въ шестигранныя ячейки, короткія, узкія и вдвое меньшія, чѣмъ прежніе большіе и круглые внутри маточники, а изъ этихъ шестигранныхъ ячеекъ стали выходить матки уже совсѣмъ недоразвитыя физически, съ сокращёнными органами, какъ внѣшними, такъ и внутренними, а потому совершенно неспособными къ оплодотворенію. Но эти матки не потеряли при этомъ перерожденіи прежней способности собирать мёдъ, цвѣточную пыль, воду и клей, а равно воспитывать молодую черь. Этимъ онѣ тогда занялись и занимаются до сихъ поръ. Такимъ образомъ, старыя матки постепенно изводились, а молодыхъ больше не рождалось, тогда осталась въ роѣ одна только матка и до нашихъ дней. Матки уроды и есть тѣ рабочія пчёлы, которыя такъ образовались и въ такомъ видѣ дошли до нашего времени.
Когда пчёлы соединились въ рой, то, конечно, часть матокъ вынуждена была оставаться въ гнѣздѣ для домашнихъ работъ, а большая часть ихъ по прежнему ходила за сборомъ продовольствія для массы роя, молодой дѣтки и для сбора запасовъ на осень, зиму и до весны. Значитъ, летавшія въ поле матки должны были быть легки на полетѣ, мало, а можетъ быть и почти не занимались кладкою яичекъ, а потому способность эта у нихъ постепенно угасала; но всё же это не могло быть причиною перерожденія ихъ въ карликовъ, а случилось это именно по причинѣ перехода роя къ постройкѣ не маточнаго гнѣзда, а короткихъ и шестигранныхъ ячеекъ для склада мёда.
Переродившіяся матки—карлики, которыхъ мы называемъ теперь, и справедливо, рабочими пчёлами, потеряли послѣ перерожденія всякое самостоятельное значеніе въ роѣ, обратились въ простыхъ работницъ, живутъ не самостоятельно и не могутъ жить самостоятельно, а работаютъ всегда и во всёмъ подъ вліяніемъ общаго инстинкта роя, и въ полной его зависимости настолько, что даже на работахъ въ полѣ могутъ оставаться лишь опредѣлённое и весьма короткое время, а какъ только которая либо изъ пчёлъ просрочитъ свою отлучку, то, возвращаясь въ свой же рой, уже не входитъ прямо внутрь дупла дерева, а останавливается при входѣ въ дупло и впрашивается, при чёмъ пчелиная стража строго осматриваетъ опоздавшую пчелу и, если не найдётъ за нею ничего подозрительнаго, пропускаетъ её въ дупло, а въ противномъ случаѣ убиваетъ безъ милосердія, какъ и всякую постороннюю пчелу, желающую проникнуть не въ своё жилище.
Оставшаяся въ роѣ единственная матка, не занимаясь сборомъ мёда и прочими работами, т.е. не исполняя никакихъ работъ и въ дуплѣ, а занимаясь только кладкою яицъ, развила, съ теченіемъ времени, эту способность настолько, что оказалась въ состояніи не только пополнять, посредствомъ кладки яицъ, населеніе роя и увеличивать составъ его, но даже стала способною давать рою возможность выдѣлять изъ себя новые рои, во всемъ себѣ подобные. Рой послѣ этого не сталъ нуждаться въ большемъ количествѣ матокъ и остался при одной, которая привыкла быть, нѣкоторымъ образомъ, правительницею въ роѣ, а потому въ ней развилась съ теченіемъ времени ненависть къ другимъ маткамъ, которыя являлись, иногда, въ дупло изъ другого сосѣдняго дупла по какимъ либо причинамъ. При такомъ появленіи въ дуплѣ дерева второй матки между ними происходила непремѣнно схватка, всегда оканчивавшаяся смертью одной матки или даже и обѣихъ вмѣстѣ. Такія явленія наблюдались довольно часто, а вражда матокъ между собою извѣстна всякому пчеловоду и теперь.
Матка не кладетъ въ маточники яицъ для вывода собственно молодыхъ матокъ, которыхъ она тоже ненавидитъ по врожденному инстинкту, и кладетъ обыкновенныя пчелиныя яички въ начатки ячеекъ, на ребрѣ пластовъ вощинъ, а пчёлы уже сами, если нужно выдѣлить новый рой, перестраиваютъ или достраиваютъ ячейку, въ которую матка только что положитъ яйцо, и обращаютъ эту ячейку въ маточникъ, въ которомъ изъ обыкновеннаго пчелинаго яйца выводится настоящая матка, безъ вѣдома и участія старой матки. Старая матка могла бы погубить молодую матку при выходѣ ея изъ маточника, но рой этого не допускаетъ: за нѣсколько дней до выхода молодой матки рой выдѣляетъ изъ себя новый рой, который настоятельно увлекаетъ за собою старую матку. Если же непогода задерживаетъ выходъ роя, то молодая матка не выходитъ изъ маточника, а старую матку рой не допускаетъ къ молодой маткѣ.
Въ интересахъ роя было бы имѣть не одну, а двѣ матки или три, для запаса, на случай обезматочевія, но онъ сдѣлать этого не можетъ, потому что матки всегда враждебно относятся одна къ другой и непремѣнно одна другую уничтожатъ. Въ виду этого рой живётъ съ одной маткою. Рой не можетъ и самъ допустить присутствія другой матки, убиваетъ даже вторую матку и оставляетъ только одну, потому что при наличности раннею весною двухъ матокъ въ роѣ было бы масса ранней, ненужной червы, которую нечѣмъ было бы кормить. Не нужна рою и лѣтомъ вторая матка, потому что двѣ матки лѣтомъ засѣяли бы быстро яичками всѣ свободныя ячейки, такъ что негдѣ было бы складывать мёдъ, а пришлось бы отпускать рой за роемъ и цѣлое лѣто, что рой дѣлаетъ и при одной даже маткѣ, если она оказывается очень плодовитою.
Всѣ эти свѣдѣнія объ устройствѣ природнаго жилища дикаго роя - дупла дерева, а равно о жизни въ нёмъ роя и всѣхъ его физіологическихъ отправленіяхъ, сообщенныя мною поспѣшно, урывками, будутъ, конечно, предметомъ обсужденія всѣхъ пчеловодовъ; но я думаю, что никто изъ нихъ не станетъ обвинять меня за то, что я высказалъ, на основаніи долгихъ наблюденій, свой взглядъ какъ на жилище роя, такъ и на самый рой, съ цѣлью открыть новые горизонты для мысли, а также проложить болѣе широкій путь къ пониманію правильнаго устройства улья и изученій физіологіи роя, какъ-бы организма.

Ф. А. Соколовъ.

(Продолженіе будетъ).

Сообщение отредактировал Георгий-спб - 24.1.2017, 11:01