"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

Продолжение 5




Дупло дерева и рой.
Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья.
(Продолженіе 5-е журнал "Русский пчеловод" 1900 №9).

Тотъ не пчеловодъ, который имѣетъ улей и не знаетъ въ точности—почему и на какомъ основаніи этотъ улей построенъ такъ, а не иначе и перезимуютъ ли пчёлы въ этомъ ульѣ благополучно?
Не пчеловодъ и тотъ, который имѣетъ 100 ульевъ, ставитъ ихъ наобумъ, на авось, въ омшаникъ, а весной вынимаетъ пли половину, или совсѣмъ ни одного...
Какое же это пчеловодство? Кто сказалъ, что это—пчеловодство? Развѣ можно вкладывать въ такое невѣрное дѣло трудъ и капиталъ, «ознавая въ то же время, что дѣло это совсѣмъ ненадёжное, что къ веснѣ можно лишиться всѣхъ пчёлъ и вылетѣть въ трубу?!..
Кто, наконецъ, не знаетъ, что нотерять пасѣку въ 100 ульевъ, устроенную съ великими трудами, въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ, съ затратою денегъ и стѣсняя себя во многомъ,—для небогатаго человѣка, - разореніе и полный крахъ!..
Страшно даже и подумать объ этомъ!
Но, потерявши всю пасѣку, пчеловодъ не желаетъ смириться, уступить, потому что это сильно задѣваетъ его самолюбіе за самое больное мѣсто: была хорошая, сильная и доходная пасѣка и вдругъ нѣтъ ея... Нѣтъ этого шума и звона пчёлъ, къ которому онъ привыкъ, какъ регентъ къ хору... Нѣтъ, пчеловодъ не уступитъ и опять рѣшится попытать счастья... Но его преслѣдуютъ неотвязчивыя и мрачныя мысли о томъ, что онъ уже не разъ терялъ пчёлъ и въ будущемъ его ожидаетъ не лучшее, потому что онъ и радъ былъ бы сохранить свою насѣку, принимаетъ даже разныя мѣры къ этому и всё же не знаетъ навѣрняка—выйдутъ ли его пчёлы на весну пли нѣтъ, и что нужно сдѣлать, чтобы пчёлы вышли цѣлыми на весну?
Поэтому я и говорю, что или улей—другъ нашъ, дающій средства, а также изъ года въ годъ увеличивающій ихъ, или онъ-непримиримый врагъ нашъ, предательски подставляющій ногу пчеловодамъ и каждый годъ отнимающій у всѣхъ пчеловодовъ или часть пчёлъ, или всѣхъ сразу...
Ульевъ - друзей я не знаю, а ульевъ - предатѳлей я вижу сколько угодно!
Всякій сапожникъ, изготовляющій обувь, ручается вамъ за то, что эту обувь вы проносите по крайней мѣрѣ годъ. Всякій часовщикъ, починяющій ваши часы, провѣряетъ ихъ, осматриваетъ, приводитъ въ порядокъ и, отдавая вамъ, сознательно ручается за ихъ ходъ почти на два года.
А вотъ Даданы, Кованы, Лайянсы, Гравенгорсты, Долиновскіе, Лангстроты, Левицкіе и другіе, имъ же нѣсть числа, дали пчеловодамъ ульи, произвели себя въ великіе изобрѣтатели, а поручиться пчеловодамъ за то, что въ ихъ ульяхъ пчёлы перезимуютъ хорошо, хотя одну зиму, - ни одинъ изъ нихъ не поручился... Такъ что вы можете насажать за лѣто въ ихъ новенькіе, чистенькіе ульи сколько угодно роевъ и лѣто они у васъ навѣрняка пробудутъ; но когда вы поставите этихъ пчёлъ въ омшаникъ, то весной вы можете получить уже не чистенькіе ульи и сухонькихъ, бодрыхъ пчёлокъ, а какіе-то мокрые и грязные сундуки, набитые не пчелой, а плѣсенью, навозомъ и гнилыми, вонючими тряпками... Вотъ какое это пчеловодство!
Кто же виноватъ во всёмъ этомъ? А только тѣ, которые не понимая въ физіологіи роя „ни аза въ глаза", выдали себя за изобрѣтателей, настроили кучи ульевъ, что называется—„всякій молодецъ на свой образецъ" и всунули эти негодные ульи пчеловодамъ, чѣмъ причинили и причиняютъ имъ нескончаемые убытки.
Чтобы избавиться отъ этого крайне неудобнаго и разорительнаго положенія необходимо, чтобы всякій пчеловодъ зналъ твёрдо „Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья", а въ противномъ случаѣ онъ никогда не будетъ толковымъ пчеловодомъ и попрежнему будетъ водить пчёлъ съ завязанными глазами, т.е. наобумъ, по нелѣпымъ рецептамъ разныхъ изобрѣтателей, которые сами не знали и познаютъ этого закона.
Значитъ, единственный и возможный выходъ для насъ изъ такого положенія - не надѣяться на другихъ, а самимъ изучить „Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья", что мы и будемъ продолжать въ надеждѣ, что такъ пли иначе, а мы всё же добьёмся толку и выйдемъ, наконецъ, на правильный путь.

Для поддержанія и сохраненія собственной жизни, во время зимовки въ дуплѣ дерева, дикій рой пчёлъ пользуется здѣсь не только мёдомъ, но в окружающимъ его въ дуплѣ дерева воздухомъ, необходимымъ ему для дыханія.
Пчёлы, какъ и всякое живое существо, вдыхая въ себя чистый,. т.е. наполненный кислородомъ воздухъ, выдыхаютъ потомъ изъ себя тотъ же воздухъ, но уже въ использованномъ видѣ, бѣдный кислородомъ, но богатый углекислотою, которая, однако, негодна для дыханія. Выдыхаемая пчёлами углекислота тотчасъ смѣшивается съ окружающимъ рой чпстымъ воздухомъ, портитъ его и дѣлаетъ негоднымъ для дыханія пчёлъ. А такъ какъ пчёлы безпрерывно вдыхаютъ въ себя чистый воздухъ и выдыхаютъ обратно испорченный, то рой нуждается въ постоянномъ обмѣнѣ испорченнаго воздуха на чистый, который поэтому долженъ безпрерывно притекать въ дупло дерева, гдѣ рой зимуетъ. Испорченный же воздухъ, въ свою очередь, вытекаетъ изъ дупла дерева въ такомъ же количествѣ, въ какомъ свѣжій воздухъ притекаетъ.
Такимъ образомъ совершается обмѣнъ воздуха въ дуплѣ дерева, а происходитъ этотъ обмѣнъ чрезъ летокъ. На этомъ основаніи я сказалъ, что „летокъ есть ротъ, посредствомъ котораго дышетъ рой, помѣщающійся въ дуплѣ дерева".
Въ лѣтнее время рой пользуется чистымъ воздухомъ не только отъ притока его чрезъ летокъ дупла дерева, но и внѣ дупла дерева, когда пчёлы вылетаютъ на работы.
Совсѣмъ въ другомъ положеніи оказывается рой въ холодное осеннее, зимнее и раннее весеннее время, когда пчёлы не могутъ вылетать изъ дупла дерева, какъ по причинѣ холода, заставляющаго ихъ свиваться въ клубъ, такъ и по другимъ физіологическимъ причинамъ, присущимъ рою пчёлъ, какъ и всякимъ насѣкомымъ. Въ это время пчёлы могутъ пользоваться только тѣмъ воздухомъ, который находятся внутри самаго дупла дерева. А такъ какъ пчёлы безпрерывно вдыхаютъ въ себя чистый воздухъ, а выдыхаютъ испорченный, то дупло дерева, безъ притока въ него чистаго воздуха, быстро наполнилось бы испорченнымъ воздухомъ, и пчёлы задохнулись бы въ такомъ воздухѣ, если бы роемъ нѳ была предусмотрительно оставлена съ ранней осени часть летка не заклеенною, а потому чрезъ летокъ и притекаетъ безпрерывно холодный, но чистый воздухъ для замѣны собою тёплаго, но испорченнаго воздуха.
На время осени, зимы и ранпей весны, т.е. въ продолженіе всего холоднаго времени, дикій рой держитъ заклееннымъ почти весь летокъ и оставляетъ не заклеенною только очень незначительную часть его. Рой, во время зимы, на свободѣ, въ лѣсу, т.е. въ дикомъ состояніи, поступаетъ именно такъ потому, что чрезмѣрно холодный воздухъ такъ же негоденъ пчёламъ для дыханія, какъ и совсѣмъ испорченный, а нуженъ воздухъ нагрѣтый, т.ѳ. тёплый до извѣстной степени, и, ср а в н итѳ л ь н о, чистый.
Чтобы холодный воздухъ не врывался самовольно въ дупло дерева и не охлаждалъ находящійся тамъ согрѣтый уже роемъ воздухъ, - рой заграждаетъ холодному воздуху самовольный входъ заклеиваніемъ и съуживаніемъ летка до извѣстной степени.
Находящійся въ дуплѣ дерева воздухъ я называю только сравнительно чистымъ потому, что совершенно чистаго воздуха въ дуплѣ дерева рой имѣть не можетъ въ это время, такъ какъ постоянно % выдыхаемый пчёлами испорченный воздухъ сейчасъ же смѣшивается съ окружающимъ рой въ дуплѣ дерева чистымъ воздухомъ, до извѣстной степени портитъ его и дѣлаетъ не совсѣмъ пригоднымъ для дыханія. Но чистый воздухъ, входящій въ дупло дерева и разбавленный въ незначительной степени испорченнымъ воздухомъ, можетъ ещё служить пчёламъ для дыханія, безъ особеннаго вреда, какъ мы пользуемся для собственнаго дыханія не совсѣмъ чистымъ воздухомъ, наполняющимъ наши жилища. Только чрезмѣрное переполненіе чистаго воздуха испорченнымъ дѣлаетъ его окончательно негоднымъ для дыханія п даже убійственнымъ въ буквальномъ смыслѣ этого слова.
Было уже объяснено, что рой пчёлъ устраивается на зиму въ свободномъ пространствѣ дупла дерева непремѣнно выше летка и ближе къ головѣ или дальше, т.е. опять—таки выше пли ниже, смотря по объёму своего клуба (числу пчёлъ), а ниже роя находится въ дуплѣ дерева ещё очень большое свободное пространство до дна дупла, достигающее сплошь и рядомъ отъ 1 до 3 арш. и болѣе внизъ. Слѣдовательно, въ природномъ жилищѣ пчёлъ — дуплѣ дерева дно его или по лъ никогда не находится тутъ же, подъ роемъ, а, напротивъ, всегда отстоитъ отъ него на глубину гораздо болѣе 1 арш. Это вовсе не случайное, безразличное для роя явленіе, а, напротивъ, удаленіе дна дупла дерева отъ зимующаго роя составляетъ крайнюю для него необходимость, на которую и мы должны обратить строгое вниманіе для того, чтобы знать—какимъ именно способомъ устраивается и зимуетъ дикій рой, чѣмъ и какъ, для охраненія своей жизни, пользуется въ это тяжёлое для него время въ дуплѣ дерева. Всё это намъ надо непремѣнно изслѣдовать, изучить твёрдо, а въ противномъ случаѣ мы не будемъ никогда имѣть того драгоцѣннаго матеріала, тѣхъ основательныхъ, законныхъ и руководящихъ правилъ, при наличности которыхъ только и возможно устроить правильно искусственное жилище для жизни роя - Р а ц і о н а л ь н ы й улей.
Холодный воздухъ, какъ болѣе тяжёлый по вѣсу, чѣмъ тёплый, постоянно стремится вытѣснить собою тёплый воздухъ изъ того мѣста, въ которомъ онъ находится и занять его мѣсто. Въ силу этого, холодный воздухъ, входя струею въ дупло дерева, чрезъ нижнюю часть летка, направляется не вверхъ, не прямо къ клубу сидящаго роя, а опускается, какъ болѣе тяжёлый, чѣмъ тёплый воздухъ, находящійся въ дуплѣ дерева, внизъ, на дно дупла, здѣсь размѣщается, смѣшивается съ согрѣтымъ уже отчасти воздухомъ, самъ становится отъ этого болѣе тёплымъ и тоже лёгкимъ, а потому, не производя (но причинѣ медленнаго согрѣванія) никакой испарины, поднимается тихо, всё выше и выше отъ дна дупла вверхъ его, а на дорогѣ ещё болѣе согрѣвается и въ достаточно согрѣтомъ видѣ подходить къ клубу роя, который пользуется имъ для дыханія. Изъ этого видно, что чѣмъ глубже дупло дерева, чѣмъ дальше отъ роя отстоитъ дно дупла или полъ, тѣмъ больше въ дуплѣ находится чистаго и согрѣтаго воздуха,тѣмъ меньше онъ портится и, слѣдовательно, тѣмъ меньше требуется смѣна его и тѣмъ конечно, медленнѣе долженъ притекать холодный воздухъ въ дупло дерева на смѣну испорченнаго воздуха.
Такимъ образомъ, холодный воздухъ, попадая въ дупло дерева п опускаясь на дно его, не сталкивается здѣсь сразу съ тёплымъ воздухомъ, не насыщаетъ его парами, не производитъ въ дуплѣ никакой испарины и пота, а встрѣчаетъ на днѣ чуть согрѣтый воздухъ, съ нимъ смѣшивается, медленно самъ согрѣвается и медленно поднимается вверхъ, къ клубу роя.
Я долженъ при этомъ сказать, что, какое количество холоднаго воздуха входитъ въ дупло дерева чрезъ нижнюю часть летка и опускается на дно дупла, такое же точно количество теплаго, но испорченнаго воздуха, находящагося вверху дупла, подъ роемъ, вытѣсняется, или выгоняется холоднымъ воздухомъ вонъ изъ дупла дерева, чрезъ верхнюю часть летка.
Самымъ нагляднымъ примѣромъ тому, что горячій воздухъ, сталкиваясь съ холоднымъ воздухомъ, быстро превращается въ паръ, можетъ служить намъ простая баня, дверь которой зимою открывается не въ тёплый коридоръ или переднюю, а прямо на дворъ. Когда дверь такой бани открывается, то мы видимъ, что чрезъ верхнюю часть открытой двери вырывается на дворъ изъ бани горячій воздухъ, который, столкнувшись съ очень холоднымъ воздухомъ, находящимся за дверью, моментально превращается въ огромный клубъ водяного пара. Изъ этого само собою слѣдуетъ, что холодный воздухъ, врываясь въ нижнюю часть открытой двери въ баню, выталкиваетъ собою горячій воздухъ вонъ изъ бани, чрезъ верхнюю часть двери; но и самъ, ворвавшись въ баню, сталкивается тамъ съ тёплымъ воздухомъ, моментально соединяется съ нимъ и образуютъ тоже клубъ пара.
Но въ банѣ есть дверь, которая закрывается и задерживаетъ какъ входъ холоднаго воздуха внутрь бани, такъ и выходъ изъ бани тёплаго воздуха. Въ дуплѣ же дерева такой двери нѣтъ, а есть летокъ, открытый всегда, даже зимою, въ морозъ, при чёмъ чрезъ него, конечно, входитъ безпрерывно внутрь дупла дерева холодный воздухъ, но въ чрезвычайно ограниченномъ количествѣ, потому что летокъ оказывается съуженнымъ, заклееннымъ роемъ почти наглухо, въ сравненіи съ лѣтнимъ его положеніемъ, - когда онъ стоитъ открытымъ совсѣмъ, т.е. не заклееннымъ. Въ это время рою и не нужно, чтобы летокъ былъ заклеенъ, потому что и внѣшиій воздухъ лѣтомъ такъ же почти тёпелъ, какъ и тотъ, который находится въ дуплѣ дерева.
Я сказалъ, что въ дупло дерева пропускается холодный воздухъ въ чрезвычайно ограниченномъ количествѣ и что это достигается роемъ чрезъ заклейку летка почти наглухо. Почти - значитъ не совсѣмъ, а въ такомъ случаѣ желательно знать - сколько же именно входитъ въ дупло дерева холоднаго воздуха въ часъ, въ 1/4 часа, въ минуту и сколько именно ого требуется рою въ извѣстный періодъ времени.
Вотъ мы и дошли, наконецъ, до кульминаціоннаго пункта, до самой критической точки, до рубикона, который, неизвѣстно, удастся ли намъ перешагнуть.
Какъ же узнать, въ самомъ дѣлѣ, сколько нужно рою пропустить въ дупло дерева холоднаго воздуха хотя бы въ 5 минутъ или одну минуту?
Гооворятъ: „Нѣтъ дѣйствія безъ причины*...
Отлично! Значитъ, мы возьмёмъ да и умоемъ руки въ разрѣшеніи этого вопроса, а свалимъ всю бѣду на тотъ же дикій рой: онъ живётъ, онъ дѣйствуетъ, онъ пусть и покажетъ намъ, - какъ онъ дѣйствуетъ въ томъ случаѣ, когда ему нужно пропустить въ дупло дерева извѣстное количество воздуха. Увидѣвши, какъ онъ дѣйствуетъ, мы найдёмъ и причину—почему онъ такъ дѣйствуетъ, ибо и причина, и дѣйствіе вытекаютъ одно изъ другого и объясняютъ одно-другое.
Какія же дѣйствія рой проявляетъ въ такихъ случаяхъ?
Наблюденіями и изслѣдованіями въ этомъ отношеніи надъ жизнью дикаго роя мною вполнѣ установлены слѣдующіе факты, регулярно (значитъ не случайно) повторяемые каждымъ роемъ:
1) всякій рой, т.е. большой, средній и малый, заклеиваетъ летокъ больше или меньше, соображаясь, съ одной стороны, съ своей силой (объёмомъ клуба, числомъ пчёлъ), а съ другой стороны—съ объёмомъ и глубиною пустоты дупла, находящагося подъ нимъ, роемъ. Такъ, если рой большой, а дупло свободно подъ нимъ на 2 и болѣе арш. до дна, то онъ оставляетъ летокъ не заклееннымъ въ величину, примѣрно, монеты въ 1 коп. Напротивъ, если свободное подъ нимъ дупло короче и достигаетъ всего до 1 арш., то рой увеличиваетъ отверстіе летка до объёма монеты въ 2 и даже 3 коп. Что же это значитъ? А это обозначаетъ то, что если дупло глубже, то и воздуха чистаго въ нёмъ больше, онъ медленнѣе портится дыханіемъ пчёлъ, а потому меньше требуется и притока холоднаго воздуха, а на этомъ основаніи летокъ заклеивается роемъ больше, чтобы воздухъ холодный медленнѣе, т.е. въ меньшемъ количествѣ, притекалъ. Но, если дупло дерева въ глубину короче, то, значитъ, воздуха * тамъ меньше на половину, онъ скорѣе портится дыханіемъ пчёлъ и потому требуется больше холоднаго воздуха для скорѣйшаго обмѣна испорченнаго, а, слѣдовательно, летокъ требуется расширить вдвое, чтобы воздухъ скорѣе и въ большемъ количествѣ притекалъ въ дупло дерева. На этомъ основаніи рой увеличиваетъ летокъ.
2) Совершенно одинаковыя дѣйствія проявляютъ рои средній и малый, но съ тою только разницею, что если СИЛЬНЫЙ рой оставляетъ летокъ не заклеенымъ, при глубокомъ дуплѣ, величиною въ монету 1 коп., то средній рой оставитъ немного менѣе, а слабый ещё менѣе, т.е. съузить летокъ до величины монеты въ 1/2 коп. вотъ и всё.
3) Всякій рой, т.е. большой, средній и малый, устраиваетъ, т.е. съуживаетъ летокъ съ осени, соображаясь только съ даннымъ временемъ, т.е. съ днями окончательнаго прекращенія лёта пчёлъ въ поле, а не съ зимнимъ временемъ, такъ какъ рою неизвѣстно, какова будетъ будущая зима, т.е. будетъ ли она слабая, относительно морозовъ, или лютая; хотя, наблюдая способъ и характеръ постройки лѣтомъ пчёлами вощинъ и порядокъ ихъ расположенія, а равно способъ и время заклейки пчёлами летковъ каждую осень весьма различно, я склоненъ допустить, что относительно характера будущей зимы рои кое-что знаютъ... Но объ этомъ поговоримъ потомъ, потому что и эта сторона дѣла очень интересна, интригуетъ мысль и я знаю, что старые пчеловоды-практики тоже не свободны отъ склонности въ сторону этой же мысли...
4) Устроивши, или заклеивши летокъ съ осени, рой уже не можетъ регулировать его зимою, потому что пчёлы не отлучаются въ это время изъ клуба. Поэтому летокъ остаётся до весны ненарушимымъ, неподвижнымъ. Но такъ какъ зимою бываетъ теплѣе, а временами прохватитъ недѣлю и двѣ сильный морозъ, т.е. въ дуплѣ дерева сдѣлается холоднѣе отъ притока того же количества воздуха, но болѣе, чѣмъ осенью, холодного, то рой регулируетъ уже не летокъ, а самый воздухъ, поднимая или понижая его температуру въ дуплѣ дерева искусственнымъ образомъ, т.е. производя большее или меньшее движеніе крыльями и поѣдая въ это время больше или меньше мёду, потому что подъёмъ зимою, больше чѣмъ слѣдуетъ, жизнедѣятельности роя, влечётъ за собою неизбѣжно и большее потребленіе мёда. Ясно, что рой имѣетъ двойной способъ, или возможность регулированія воздуха внутри дупла дерева, а именно: съуживаніемъ съ осени летка и подъёмомъ или пониженіемъ температуры воздуха посредствомъ движенія крыльевъ. Мнѣ остаётся прибавить къ этому, что устройство всякаго дерева таково, что жизнедѣятельность его не прекращается даже въ самые лютые морозы и только ускоряется тепломъ ими замедляется морозомъ, но не до замерзанія дерева, которое поэтому сохраняетъ извѣстную точку теплоты, не понижающуюся уже ни при какомъ возвышеніи мороза, а эта точка пониженія тепла въ стволѣ живого дерева колеблется между +1 — 2° по Реомюру, что положительно устраняетъ намерзаніе дерева ниже положеннаго природою предѣла. Причина этого кроется въ томъ, что длинные корни дерева уходятъ глубоко въ землю, не замерзающую зимою и дающую корнямъ питаніе даже въ это время, а корни, въ свою очередь, несутъ это питаніе въ стволъ дерева и до его маковки. Слѣдовательно, дикій рой обезпеченъ извѣстнымъ тепломъ со стороны стѣнокъ дупла - природою дерева, а съ притекающимъ въ дупло дерева холоднымъ воздухомъ рой можетъ самъ справиться. Мёртвое дерево нашихъ колодъ и шкафовъ не имѣетъ уже этихъ свойствъ живого дерева и потому зимою сильно намерзаетъ, причиняя рою двойную бѣду: леткомъ, неправильно регулируемымъ пчеловодомъ и намерзающими зимою сильно стѣнками, очень понижающими теплоту воздуха внутри колоды пли шкафа, вызывающими ненужную и вредную жизнедѣятельность роя, а также излишнее и вредное потребленіе пчёлами мёда, остатки котораго переполняютъ желудки пчёлъ экскрементами, отъ которыхъ пчёлы не могутъ освободиться до весны и во множествѣ умираютъ въ колодѣ или ульѣ - безразлично.

(Продолженіе).

А. Ф. Соколовъ.

Ув. форумчане, Вам этот материал интересен? Стоит ли мне продолжать?
С ув. Георгий.

Читая книгу Ф.А. Соколова

Это не книга, а журнал "Русский пчеловод" автор и редактор Соколов Ф.А.

С ув. Георгий.

Сообщение отредактировал Георгий-спб - 22.1.2017, 15:36