"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

"Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколова Ф.А. Журнал "Русский пчеловод" 1900 №4.

Рой пчёлъ и дупло дерева.
Естественный законъ о правильномъ устройствѣ улья.
(Продолженіе 2).


Всякому почти пчеловоду извѣстно, что рой пчелъ, прежде чъмъ ему выйти изъ улья, т. е. совсѣмъ отдѣлиться отъ семьи, чтобы образовать новую, самостоятельную семью, высылаетъ въ сосѣдніе, ближайшіе лѣса нѣкоторое число пчелъ, для отысканія и выбора подходящаго стараго дерева и въ немъ дупла, чтобы въ этомъ дуплѣ можно было поселиться, для размнолсенія и увеличенія своего пчелинаго рода, къ чему стремится всякій рой, при извѣстныхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ.
Пчелы, которыя высылаются роемъ на поиски, называются пчеловодами исковою пчелою, но эта пчела ничѣмъ не отличается отъ прочихъ пчелъ того же роя, какъ молодыя пчелы кормилицы ничѣмъ не отличаются отъ старыхъ летныхъ пчелъ, называемыхъ также полевыми пчелами, для большей точности названія, такъ какъ летною пчелою можетъ быть и молодая пчела, которая не ходитъ, однако, нѣкоторое время въ поле за сборомъ меда, или цвѣточной пыли. Только полъ и возрастъ пчелиной особи пріурочиваютъ ее къ извѣстному занятію въ ульѣ и внѣ его.
Слѣдя въ лѣсахъ за появленіемъ въ маѣ. іюнѣ и іюлѣ мѣсяцахъ исковой пчелы у моихъ ставокъ *), я старался узнать: изъ какихъ именно пчелъ состоитъ искъ, т.е. старыхъ или молодыхъ и убѣдился, что весь искъ состоитъ исключительно изъ старыхъ пчелъ, потому что у тѣхъ пчелъ, которыя входили въ мои ставки, для осмотра ихъ (а это были несомнѣнно исковыя пчелы), крылья были отрепанныя. Затѣмъ, хотя у нѣкоторыхъ изъ нихъ крылья и были цѣлыя, но, судя по рѣдкому пушку на ихъ тѣлѣ, но окраскѣ его, по быстрымъ и увѣреннымъ движеніямъ этихъ пчелокъ, - видно было, что ото—тоже старыя, опытныя пчелы.
Иногда искъ состоитъ изъ маленькихъ, чрезвычайно юркихъ и быстрыхъ пчелъ. Наши белорусскіе крестьяне — пасѣчники называютъ исковую пчелу „кожурою*, потому что она, осматривая кору (кожу)

’) Ставка—укороченный, маленькій, легкій улеекъ-колодочка, который я всегда ставлю въ ближайшихъ къ моей пасѣкѣ лѣсахъ, на большихъ еляхъ и соснахъ, для поимки своихъ и чужихъ -бѣгущихъ роевъ.

дерева, забирается подъ эту кору, въ трещины, отыскивая входъ въ дупло дерева. Крестьяне-пчеловоды говорятъ, что маленькая исковая пчела особаго рода, что она потому маленькая, что пчелы выводятъ ее въ маленькихъ, недостроенныхъ еще, крайнихъ на пластахъ вощинъ ячейкахъ и что эта маленькая пчела предназначена пчелами собственно для иска и ни на что больше не годится. Я же всегда объяснялъ крестьянамъ-пасѣчникамъ, что это ихъ убѣжденіе совсѣмъ не вѣрно, что маленькая пчела выводится только изъ старыхъ, съузившихся, темныхъ вощинъ, въ которыхъ накопляется много рубашечекъ вышедшихъ изъ этихъ ячеекъ молодыхъ пчелокъ. Наконецъ, я приводилъ имъ тотъ доводъ, что маленькая пчела всегда выводится изъ старыхъ вощинъ и каждое лѣто бываетъ на пасѣкѣ, а между тѣмъ пчелы не выводили бы такую маленькую пчелу въ то лѣто, когда онѣ не имѣютъ намѣренія роиться, что, наконецъ, впослѣдствіи эти ячейки съуживаются такъ, что пчелы не могутъ залѣзать въ нихъ и полировать ихъ внутри, послѣ выхода изъ нихъ молодой пчелы, а потому складываютъ въ эти ячейки только медъ, такъ какъ матка не кладетъ яицъ въ неполированныя ячейки. Въ такія чашечки пчелы не складываютъ далее цвѣточной ныли (хлѣбины), потому что въ эту ячейку пчела не можетъ влѣзть, чтобы умять головою цвѣточную пыль въ плотный слой. Такая темная и съузившаяся вощина появляется прежде всего въ головѣ улья, гдѣ молодыя пчелы всего чаще выводятся и гдѣ вощина всего скорѣе старѣетъ и дѣлается негодною для вывода молодой пчелы не только маленькой, но и никакой.
Высланная изъ улья исковая пчела разлетается по ближайшимъ къ пасѣкѣ лѣсамъ и занимается, до выхода роя, только розысками дупла и больше ничѣмъ. Она не возвращается въ улей цѣлый день даже для того, чтобы покормиться въ своемъ ульѣ медомъ, а питается имъ съ цвѣтовъ, попадающихся ей на дорогѣ, во время поисковъ дупла. Она возвращается въ улей только предъ захожденіемъ солнца. Рой вы- сылаетъ исковую пчелу въ лѣсъ, для розыска дупла, только тогда, когда уже заложены маточники. Поэтому, если поймать въ лѣсу около дупла или около ставки нѣсколько собравшихся здѣсь исковыхъ пчелъ, продержать ихъ до вечера, обсыпать мѣломъ и выпустить, то онѣ, конечно, пойдутъ домой, въ свои ульи, а тогда можно навѣрняка узнать, изъ котораго улья ходитъ уже искъ въ лѣсъ. Это и будетъ самая вѣрная примѣта того, что этотъ улей будетъ роиться и рой пойдетъ въ то дупло или ставку, около которой были пойманы исковыя пчелы.
Исковая пчела летаетъ очень быстро и всегда надъ лѣсомъ, отыскивая дупло, потому что старыя, обыкновенно очень высокія деревья возвышаются надъ остальнымъ лѣсомъ своими маковками, а это даетъ исковымъ пчеламъ возможность сразу прилетѣть къ такому дереву, темная маковка котораго видна издали. Если же старое дерево не возвышается маковкою надъ болѣе молодымъ, окружающимъ его лѣсомъ, то исковая пчела легко розыскиваетъ и такое дерево, потому что, пролетая надъ лѣсомъ, она замѣтитъ подъ собою темную чащу раскинувшихся во всѣ стороны толстыхъ, длинныхъ и густыхъ вѣтвей старой ели, сосны и другихъ деревьевъ.
Когда вблизи пасѣки есть лѣсъ, въ которомъ находятся старыя, дупловатыя деревья, какъ, напримѣръ, обширный казенный или частный лѣсъ, то исковая пчела очень скоро находитъ такое старое дерево, въ которомъ есть подходящее, не очень узкое дупло, а если такихъ деревьевъ вблизи пасѣки нѣтъ, то исковая пчела идетъ на розыски дальше, за 3 и 10 верстъ отъ пасѣки. Если же и на этомъ разстояніи она не найдетъ ничего подходящаго, то мирится съ разставленными пчеловодами въ молодомъ, ближайшемъ къ насѣкѣ лѣсу ставками, помѣщенными па высокихъ или толстыхъ, т. е. болѣе старыхъ соснахъ или еляхъ.
Такъ какъ въ нашихъ лѣсахъ въ настоящее время почти уже нѣтъ старыхъ деревьевъ, то я всегда имѣю 4-6 ставочекъ рамочныхъ, въ 1 арш. вышиною, и каждое лѣто разставляю ихъ на большихъ деревьяхъ ели и сосны въ ближайшихъ лѣсахъ, при чемъ ловлю иногда свой, бѣжавшій рой, а иногда и чужой, Богъ вѣсть откуда прилетѣвшій. Ставочки я помѣщаю на деревья съ конца мая и оставляю ихъ въ лѣсу до августа, а потомъ снимаю. Черезъ 2-3 дня, а иногда и разъ въ недѣлю я осматриваю ставочки и если найду рой, то снимаю его на другой день, рано утромъ, до восхода солнца, когда вся пчела въ ставочкѣ и не шла еще въ поле. Если же я замѣчу около которой либо ставочки въ полдень вьющуюся исковую пчелу, то взбираюсь на дерево, отвязываю ставочку, наклоняю ее немного на спину, т. е. на сторону двери и вливаю въ летокъ изъ бутылочки немного меду, а затѣмъ укрѣпляю ставочку попрежнему. На другой день около такой ставочки я уже вижу огромный искъ, который сидитъ и на ставочкѣ у летка, и внутрь ходитъ. Въ такую ставочку непремѣнно придетъ мой или чужой рой. Сдѣлать ставочки легко, поставить ихъ на дерево тоже нетрудно, а между тѣмъ разбросанныя въ ближайшемъ лѣсу ставочки, никому не мѣшая, даютъ скорый и вѣрный пріютъ бѣгущимъ роямъ. Если же въ ближайшихъ лѣсахъ нѣтъ ни старыхъ дуплистыхъ деревьевъ, ни даже ставокъ, то бѣгущіе съ пасѣкъ рои забиваются въ куполъ церкви, за обшивку дома, подъ брошенную старую соломенную корзину, брошенную за негодностью старую колоду-улей, а то и прямо подъ опрокинутое старое и брошенное свиное корыто.
Къ чему же это допускать? Я особенно дорожу бродячими роями, которые поселяются въ моихъ ставкахъ, вырвавшись на свободу, въ лѣсъ. Такія пчелы чрезвычайно усердно работаютъ, быстро обстраиваются и служатъ у меня прекрасными сѣменниками, потому что я даю имъ полную свободу работать въ ставкѣ такъ, какъ онѣ хотятъ и до осени не вмѣшиваюсь въ ихъ хозяйство, а только переношу ихъ изъ лѣса домой, на свою пасѣку.
Найдя въ лѣсу старое дерево, исковая пчела начинаетъ очень медленно кружить около самаго ствола дерева, сверху внизъ, высматривая очень старательно: нѣтъ ли въ этомъ деревѣ дупла и хода въ него, въ видѣ ли трещины въ стволѣ дерева, въ видѣ ли дыры, образовавшейся послѣ сгнившаго и выпавшаго сука, или въ видѣ той круглой дыры, которую выдолбилъ въ стволѣ дерева дятелъ. Какъ только исковая пчела найдетъ ходъ въ дупло дерева, она садится на стволъ дерева и осторожно пробирается въ найденное отверстіе, чтобы не попасться въ паутину, которую разбрасываетъ паукъ, для ловли разныхъ насѣкомыхъ. Осмотрѣвши дупло, пчелка выходитъ оттуда, отлетаетъ немного отъ дерева и замѣчаетъ мѣстность, гдѣ дерево находится, а равно оглядываетъ мѣсто, на которомъ стоитъ дерево, чтобы убѣдиться; не стоитъ ли дерево на болотѣ, т. е. на ненадежной отъ вѣтровъ и сырой почвѣ. Такого дерева исковая пчела не выберетъ для поселенія роя. Но если дерево стоитъ на сухомъ мѣстѣ, защищено окружающими деревьями отъ сильныхъ вѣтровъ и если при этомъ окружающія деревья не заграждаютъ собою хода въ найденное дупло, то исковая пчела признаетъ найденное ею старое дуплистое дерево годнымъ, немедленно летитъ въ свой улей, гдѣ оповѣщаетъ исковыхъ пчелъ о томъ, что она нашла, наконецъ, не дупло, а прямо дворецъ... На слѣдующій день, съ восходомъ солнца, исковая пчелка идетъ прямо къ намѣченному дуплу, а за нею слѣдуютъ товарки, вмѣстѣ съ которыми она еще разъ осматривает дупло, все дерево и мѣсто, на которомъ стоитъ дерево, судятъ, рядятъ и наконецъ рѣшаютъ, что это не дупло, а дѣйствительно одна прелесть... Съ этого момента исковая пчела считаетъ уже это дерево принадлежащимъ не землевладѣльцу, а только рою... На этомъ основаніи часть исковой пчелы возвращается въ улей, а другая часть остается у входа въ дупло, какъ у своей собственности и окарауливаетъ дупло нѣсколько дней, до прихода въ дупло роя, который она же и приведетъ сюда, какъ знающая очень хорошо дорогу отъ насѣки къ выбранному дворцу... Искъ окарауливаетъ дупло отъ восхода солнца и до заката его, чтобы искъ чужихъ пчелъ не занялъ дупла. Съ каждымъ днемъ число исковыхъ пчелъ увеличивается у входа въ дупло, часть ихъ сидитъ ничего не дѣлая, часть занимается чисткой дупла и выносомъ сора, а часть отлетаетъ въ ближайшіе луга и поля,чтобы покормиться медомъ на цвѣтахъ и возвратиться къ дуплу дерева.
До дня выхода роя изъ улья и прихода его въ дупло исковая пчела ведетъ себя спокойно; но въ день выхода роя около дупла дерева уже съ утра начинается суета и чѣмъ дальше, тѣмъ больше: однѣ пчелы куда то поспѣшно отлетаютъ, а вмѣсто нихъ прилетаютъ другія, быстро входятъ въ дупло дерева, также быстро выходятъ и куда-то мчатся. Это уже не исковая пчела такъ ведетъ .себя шумливо, а та, которая принадлежитъ къ рою, въ немъ находится и съ нимъ придетъ къ дуплу дерева, но прежде роя прилетаетъ къ дуплу, чтобы изучить дорогу и удостовѣриться: все ли въ дуплѣ - дворцѣ готово для принятія роя.
Въ самый моментъ выхода роя изъ улья и сметыванія его на пасѣкѣ не только всѣ пчелы, суетившіяся около дупла, но и большая часть иска куда-то исчезаетъ, а около дупла остается 10-15 пчелокъ. Поэтому впечатлѣніе получается такое, какъ будто искъ оставилъ дупло дерева и перешелъ къ другому, лучшему.
Если пчеловодъ не присмотритъ за выходящимъ у него на пасѣкѣ роемъ, то сметавшійся на пасѣкѣ рой скоро улетаетъ съ мѣста привоя и направляется въ лѣсъ, прямо къ выбранному дуплу дерева. Поэтому, ко входу въ дупло дерева скоро опять начинаютъ быстро прилетать пчелы и уже трубить крыльями у входа, какъ онѣ трубятъ часто у летка улья. Къ нимъ присоединяется также исковая пчела и тѣ пчелки, которыя поминутно прибываютъ въ лѣсъ, впереди роя. По этимъ примѣтамъ, я уже зналъ, что рой снялся съ мѣста привоя и находится въ пути къ дуплу дерева.
Бѣгство роя съ пасѣки, его путешествіе и приходъ въ лѣсъ, къ дуплу дерева, а равно поведеніе исковой и другой пчелы въ этотъ день чрезвычайно занимательны и потому я всегда и съ особеннымъ удовольствіемъ наблюдаю за роями въ этотъ день.
Когда насѣка, изъ которой уходитъ рой, находится недалеко отъ выбраннаго искомъ дупла, примѣрно въ 1-3 верстахъ, то черезъ часъ послѣ выхода роя надъ лѣсомъ уже слышится веселый звонъ крыльевъ летящаго тучкою роя, который идетъ всегда надъ лѣсомъ, какая бы матка съ нимъ не была, т. е. старая или молодая. Разница тутъ будетъ только въ томъ состоять, что рой съ молодой маткою скорѣе придетъ къ дуплу дерева, потому что молодая матка не отдыхаетъ на дорогѣ, а рой, идущій со старою маткою, придетъ много позже, потому что старая матка очень скоро утомляется на полетѣ и садится на дорогѣ для отдыха, увлекая за собою и рой, который въ такомъ отдыхѣ и на такомъ маломъ протяженіи дороги не нуждается. Искъ ведетъ рой въ лѣсъ и къ выбранному дуплу дерева только но той прямой дорогѣ, по которой самъ ходилъ изъ улья въ лѣсъ, къ дуплу дерева и обратно.
Я имѣлъ много случаевъ наблюдать появленіе исковъ у дупла дерева, бортей и ставокъ, а равно приходъ къ нимъ роевъ, а также появленіе иска въ моемъ саду, у дупла старой груши, откуда я сманилъ его ульемъ, который набралъ рамками и подставилъ иску на ту же грушу. Въ этотъ улей черезъ четыре дня пришелъ при мнѣ и рой, который былъ вѣсомъ въ 5ф., что оказалось при пересадкѣ его въ другой улей.
Если же роившійся улей находится далеко отъ выбраннаго исковою пчелою дупла дерева, примѣрно отъ 4 до 10 верстъ, то рой останавливается на дорогѣ тѣмъ чаще, чѣмъ старѣе матка, которая съ нимъ идетъ. На такомъ значительномъ пространствѣ и молодая матка отдыхаетъ, потому что крылья ея не приспособлены для долгаго летанья и она къ этому совсѣмъ не привыкла. На близкомъ же разстояніи отъ своего улья, напримѣръ во время вылета на пройгру съ трутнями, молодая матка куда быстрѣе летаетъ, чѣмъ пчела, и проворнѣе ея въ своихъ дѣйствіяхъ несравненно.
Замедленіе прихода роя къ дуплу дерена указывало мнѣ на то, что съ роемъ идётъ старая матка и что это рой-первакъ.

Если рой задержанъ пчеловодомъ на пасѣкѣ, то пчелы, находящіяся у дупла, перестаютъ трубить и возвращаются въ улей, изъ котораго рой вышелъ, кромѣ части иска, который остается и продолжаетъ окарауливать дупло для слѣдующаго роя - вторака. Когда же улей, отпустившій треста, не желаетъ больше роиться, или лучше сказать не нуждается въ этомъ и разгрызаетъ маточники, то вся исковая пчела возвращается въ улей, покидая дупло, которое часто занимаетъ послѣ этого другой искъ. Такъ продолжается цѣлое лѣто, пока роеніе не прекратится, т. е. до 1 августа, когда исковъ въ лѣсу уже не видно около деревьевъ, а потому ставки снимаются съ деревьевъ и отвозятся домой.
Прилетѣвшій въ лѣсъ рой рѣдко сразу идетъ въ дупло дерева, но, въ большинствѣ случаевъ, свивается прежде на вѣтвяхъ одного изъ лиственныхъ деревьевъ, находящихся вблизи дупла, а если такихъ деревьевъ нѣтъ, то на одномъ изъ хвойныхъ, хотя весьма рѣдко, потому что пчелы не любятъ острыхъ иглъ хвойныхъ деревьевъ. Не успѣетъ весь рой стянуться въ клубъ, какъ часть ихъ идетъ уже къ выбранному дуплу, на шумъ исковой пчелы, куда сейчасъ лее тянется и остальной рой, пчела котораго буквально течетъ съ шумомъ въ отверстіе ствола, пока весь рой не спрячется въ дуплѣ. Черезъ 5 минутъ, не больше, около дупла водворяется совершенная тишина пчелъ совсѣмъ не видно, кромѣ двухъ - трехъ, тихо летающихъ около дерева. Опять получается такое впечатлѣніе, что рой какъ будто и не приходилъ въ лѣсъ, и что около дупла вовсе не было такого шума и суеты пчелъ, какіе здѣсь происходили всего 5 минутъ тому назадъ, потому что ничто не указываетъ на присутствіе здѣсь массы пчелъ и слѣдовъ прихода роя никакихъ въ окружающей лѣсной обстановкѣ не замѣчается.
Выходъ роевъ изъ ульевъ на пасѣкѣ и переселеніе их въ лѣсъ, въ дупло дерева, ничѣмъ не отличается отъ выхода роя изъ дупла дерева въ лѣсу и переселенія его въ дупло, въ борть или ставку, потому что хотя человѣкъ и удерживаетъ пчелъ у своего жилища, заставляя ихъ жить въ колодахъ и рамочныхъ ульяхъ, но и здѣсь онѣ ведутъ, въ сущности, тотъ же образъ жизни, что и въ лѣсу, распоряжаясь внутри улья своимъ хозяйствомъ по своему усмотрѣть), т. е. ведутъ дикую жизнь. Поэтому, признаніе пчелъ, содержимыхъ въ колодахъ и рамочныхъ ульяхъ, прирученными, домашними, не имѣетъ никакого основанія, потому что пчелы, какъ насѣкомыя и при томъ могущія жить только въ клубѣ роя, внѣ котораго умираютъ, не поддаются вліянію человѣка каждая въ отдѣльности и домашними, прирученными не могутъ быть.
Рой пчелъ, входящій въ дупло дерева, направляется всей, массой вверхъ, къ потолку дупла, стягивается тамъ въ клубъ и начинаетъ работать, очищая потолокъ и часть стѣнокъ въ томъ мѣстѣ, въ которомъ самъ находится, отъ разнаго сора и шероховатостей, сбрасывая все ото внизъ. На потолкѣ же прежде всего рой начинаетъ лѣпить и свои восковыя постройки, которыя располагаетъ рядами и съ промежутками, или улочками, для собственнаго прохода между ними. Такихъ пластовъ восковыхъ, или вощинъ рой сдѣлаетъ къ утру слѣдующаго дня иногда до 1 верш., а иногда до 2 верш, и болѣе въ длину, и до 3-4 вершк, въ ширину, при чемъ немедленно помѣшаетъ въ нихъ запасъ меда, который захватилъ съ собою при выходѣ изъ улья, во время роенія. А такъ какъ всякое дупло дерева всегда очень узко вверху (до 1—2 вершк.), то пчелы строятъ сначала 1—2 пласта, или ряда вощинъ, а по мѣрѣ удлиненія ихъ внизъ и расширенія въ этомъ мѣстѣ дупла дереза пристраиваютъ къ стѣнкамъ дупла еще нѣсколько пластовъ, обыкновенно до 7 и рѣдко больше, въ согласіи съ шириною (въ діаметрѣ) дупла внизу, а эта ширина дупла согласуется, въ свою очередь, съ толщиною дерева.
Съ момента поселенія роя въ дуплѣ дерева, часть роевой пчелы облётывается черезъ часъ и ходитъ уже на работу въ поле до вечера, меньше всего за медомъ, а больше всего за сборомъ прополиса (смолы, клея), чтобы какъ можно скорѣе заклеить плотно потолокъ дупла и стѣнки въ томъ мѣстѣ, гдѣ рой находится. Заклейка производится самая тщательная, но не для чистоты, которую пчелы могутъ поддерживать и иными способами, какъ въ остальной части дупла, ниже своего нахожденія, а потому, что въ непроницаемости потолка и стѣнокъ дупла дерева кроется первостепенной важности вопросъ жизни и смерти роя. По этой валшѣйшей причинѣ всякій роц спѣшитъ, какъ можно скорѣе и плотно, заклеить потолокъ и часть стѣнокъ, чтобы при помощи непроницаемости ихъ удерлшвать въ этомъ мѣстѣ теплый воздухъ съ наступленіемъ холодовъ. Точно также рой усиленно старается не только застроить вощинами гнѣздо, но и перечервить ихъ непремѣнно до наступленія холодовъ. Это необходимо рою во-первыхъ для того, чтобы связать пленками рубашечекъ, остающихся въ ячейкахъ вощинъ послѣ выхода молодей пчелы, свѣтя и ломкія восковыя постройки, и сдѣлать ихъ такимъ путемъ болѣе тягучими, стойкими и крѣпкими; во-вторыхъ для того, что между прикрытыми пленками рубашечекъ пчелъ вощинами теплѣе зимовать: такія вощины больше защищаютъ рой отъ проникновенія къ нему холоднаго воздуха, и въ третьихъ для того, чтобы выводомъ молодой пчелы замѣнить тѣхъ пчелъ, которыя до осени утратятся изъ роя но причинѣ старости, болѣзпи и проч., а равно увеличить численность семьи, такъ какъ большее число пчелъ способно поддерживать въ дуплѣ большее тепло во время холодовъ. Но пчелы стараются перечервить не всѣ сплошь вощины, а преимущественно средину пластовъ вощинъ, а края ихъ заливаютъ модомъ. Медомъ лее пчелы заливаютъ сплошь и печатаютъ освобождающіяся въ головѣ дупла ячейки, послѣ выхода изъ нихъ молодой пчелы, чтобы матка туда не заходила больше и не клала яичекъ, такъ какъ рой долженъ сложить въ этомъ мѣстѣ дупла, т. е. въ головѣ его, значительную часть своихъ запасовъ меда, который ему необходимъ для продовольствія осенью, зимою п раннею весною, до начала новаго взятка.
Такъ продолжаются спѣшныя работы роя вплоть до начала осени, когда дни становятся короче, а ночи длиннѣе, темнѣе и холоднѣе, и когда цвѣтеніе разныхъ растеній прекращается, а съ этимъ вмѣстѣ прекращается и сборъ меда. Съ наступленіемъ этого времени рой готовится окончательно къ зимовкѣ.
Случается очень хорошее лѣто, относительно медосбора, а рой поселится въ дуплѣ дерева рано, съ конца мая или первыхъ чиселъ іюня. - тогда даже средній рой успѣваетъ сдѣлать очень длинныя восковыя постройки, до іу2 арш. и нанести вдвое больше меда, чѣмъ рою требуется его на осень, зиму и раннюю весну: но изъ этого не слѣдуетъ, что рой, живущій уже въ дуплѣ дерева, устроится на зиму подъ всѣмъ этимъ запасомъ меда, а, напротивъ, онъ изберетъ въ дуплгъ дерева для своего зимняго гнѣзда обязательно только такое мѣсто, какое онъ въ состояніи будегпъ закупорить своею массою впоперекъ, какъ живою пробкою. Для этой цѣли рой очищаетъ это мѣсто въ вощинахъ отъ меда, оставляя его лишь по краямъ вощинъ, а остальной переноситъ отчасти вверхъ, въ голову, выше избраннаго имъ мѣста для зимняго гнѣзда, а отчасти внизъ, ниже зимняго гнѣзда и о судьбѣ этото меда, находящагося ниже гнѣзда, не заботится ни осенью, ни зимою. Но о сбереженіи той части меда, которую онъ помѣщаетъ надъ мѣстомъ, выбраннымъ имъ для зимняго покоя, онъ прилагаетъ большое стараніе. Для этого собственно онъ прежде всего заклеиваетъ плотно потолокъ и стѣнки дупла надъ собою, а при наступленіи первыхъ осеннихъ холодовъ закупориваетъ и дупло дерева подъ этимъ медомъ всею своею массою, какъ пробкою, для того, чтобы ни подъ какимъ видомъ не пропустить мимо себя въ голову, гдѣ хранится кормовой медъ, несоотвѣтствующей температуры воздуха и чрезъ это имѣть возможность держать медъ непремѣнно на лѣтнемъ положеніи, т. е. въ тепломъ и жидкомъ видѣ, въ какомъ опъ бываетъ лѣтомъ, потому что только въ такомъ состояніи и видѣ, т. е. до извѣстной степени—тепломъ и до извѣстной степени— жидкомъ, медъ вполнѣ годенъ для пищи роя во время зимняго покоя, а во всякомъ другомъ видѣ онъ вреденъ для пищи роя. Такъ, если медъ сгустится больше, чѣмъ нужно пчёламъ, отъ чрезмѣрной сухости воздуха надъ роемъ въ головѣ дупла, то рой будетъ страдать жаждою и наоборотъ, если мёдъ разрѣдится больше чѣмъ слѣдуетъ, т. е. станетъ слишкомъ водянистымъ, отъ присутствія въ головѣ чрезмѣрно влажнаго воздуха и сырости, то рой будетъ страдать, отъ употребленія въ пищу такого меда, поносомъ. Въ томъ и другомъ случаяхъ пчела, больная жаждою или поносомъ, будетъ умирать и осыпаться, клубъ роя съ каждымъ днёмъ отъ этого уменьшаться, какъ бы таять до тѣхъ поръ, пока вся пчела осыплется на дно и рой пропадетъ.
Рой, какъ и всякое тѣло, способенъ, до извѣстной степени, сжиматься и сокращаться въ объемѣ отъ холода, а также увеличиваться и расширяться при теплѣ. Обезпечивъ вполнѣ на зиму непроницаемость потолка и стѣнокъ надъ собою, для отклоненія выхода отсюда теплаго воздуха, и закупоривъ своею массою дупло дерева подъ зимнимъ запасомъ меда, рой, сокращаясь и расширяясь, когда ему это бываетъ нужно, сохраняетъ за собою полную возможность не только вентилировать воздухъ надъ собою, но измѣнять температуру его непремѣнно такъ, чтобы онъ былъ до извѣстной степени тёпелъ и до извѣстной степени влаженъ. Въ такомъ воздухѣ и кормовой медъ, находящійся выше сидѣнья пчёлъ, въ головѣ дупла, тоже будетъ до извѣстной степени тёпелъ и до извѣстной степени жидокъ, т.е. будетъ находиться на лѣтнемъ положеніи, - какъ онъ бываетъ лѣтомъ, что пчеламъ безусловно необходимо.
Рои бываютъ различныхъ величинъ по своему вѣсу и объему. Такъ рой малый, въ среднемъ, бываетъ отъ 1,5 до 3 ф., средній—отъ 4 до 6ф. и большой—отъ 6 до 8ф. При неоднократныхъ измѣреніяхъ мною натуральныхъ роевъ пер- ваковъ и втораковъ оказалось, что клубъ ихъ въ толщѣ (діаметрѣ) бываетъ отъ 4 до 6 вершк., а въ среднемъ 5 вершк. Всякое же дупло дерева, по своему устройству, съуживается къ верху до 1 вершк., и расширяется къ низу до 6 вершк, и болѣе, смотря по строенію и толщинѣ ствола стараго, дупловатаго дерева. Въ такомъ дуплѣ дерева малый рой займетъ мѣсто на зиму тамъ, гдѣ онъ можетъ поперечно закупорить дупло своей массой и неизбѣжно въ болѣе узкомъ мѣстѣ, т. е. выше, а потому и запасовъ меда надъ нимъ будетъ меньше, какъ меньше и свободнаго пространства въ головѣ. Такого запаса меда для малаго роя довольно будетъ, потому что число потребителей меда - пчелъ въ маломъ роѣ меньше. Затѣмъ, средній рой, какъ имѣющій большій вѣсъ и объемъ, можетъ закупорить дупло дерева своей массой въ болѣе широкомъ мѣстѣ, т. е. устроиться на зиму въ томъ лее дуплѣ, но нилсе, чѣмъ малый рой, а потому и меда надъ нимъ будетъ больше, что и нужно среднему рою, такъ какъ въ немъ потребителей меда-пчелъ больше, чѣмъ въ маломъ роѣ. Наконецъ, большой рой изберётъ для себя на зимнее время мѣсто въ дуплѣ еще болѣе широкое, которое онъ тоже можетъ закупорить своею массою, а потому устроится еще ниже, чѣмъ средній рой, а меда надъ нимъ будетъ еще больше, что также необходимо большому рою, потому что число потребителей - пчелъ въ такомъ роѣ будетъ еще больше, чѣмъ въ среднемъ роѣ. Изъ этого само собою вытекаетъ, что всякій рой, т. е. малый, средній и большой, одинаково найдутъ въ естественномъ жилищѣ своемъ—дуплѣ дерева надежное убѣжище въ холодное время и могутъ обезпечить себя въ достаточной мѣрѣ пищей и тепломъ для благополучнаго существованія.
Только при такихъ условіяхъ и такимъ, а не инымъ порядкомъ, совершается правильное теченіе жизни роя и зимовка его, отъ которой всецѣло зависитъ благосостояніе и размноженіе пчелинаго рода.
На этомъ основаніи я сказалъ, что дупло дерева, несмотря на кажущуюся простоту своего устройства, имѣетъ, однако, такія благодѣтельныя для роя совершенства, какихъ не имѣли и не имѣютъ ни одинъ изъ существующихъ ульевъ, созданныхъ рукою человѣка.

(Продолженіе).

Ф. А. Соколовъ.