"Русский пчеловод", "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколо Опции

[Георгий-спб]

,Помогите найти журнал "Русский пчеловод",за 1901 г

Вот подарочек пчеловодам МФУ:

Русский пчеловод: Худож.-илл. журнал. - СПб: Ф.А. Соколов, 1901г. №6-7. стр. 233-243. Новое учение по пчеловодству.

Новое учение по пчеловождению.
и какъ его встретили пчеловоды, а равно общества и журналы пчеловодства.




Для того, чтобы заниматься пчеловолствомъ надёжно, т.е. быть вполнЬ увЬреннымъ, что пчёлы будутъ въ полномъ порядкЬ не только лЬтомъ, но сохранятся въ целости зимою и выйдутъ на весну благополучно, нужно имЬть прежде всего правильный улей. А чтобы имЬть правильный улей, надо, въ свою очередь, твёрдо знать, что онъ построенъ изобрЬтателемъ не изъ собственной фантазии, а на основании точныхъ правилъ науки п ч е л о в Ь д е н i я, фундаментомъ для которой служатъ научныя положения, сообщающие пчеловоду необхо¬димым понятия для вполнЬ сознательнаго, т.е. увЬренного пчеловождеия.
Первое положение науки пчеловЬдения заключается въ знанiи устройства дупла дерева и его влiянiя на жизнь дикаго роя.
Второе положение науки пчеловЬдения заключается въ знаиi и всесторонне жизни дикаго роя и его пол¬ной приспособленности къ тому же дуплу дерева, какъ естественному, т.е. въ природЬ находящемуся и при томъ идеальному жилищу, въ которомъ дикие рои превосходно прожили многия тысячелЬтия и потому сохранились до нашего времени.
Изъ этого слЬдуетъ, что всякий пчеловодъ, какой бы опыт¬ностью онъ ни обладалъ въ дЬлЬ домашняго пчеловодства, никогда не будетъ настоящимъ, учёнымъ пчеловодомъ, т. е. владЬющимъ глубокими познаниями тайнъ жизни роя и его физиологическихъ потребностей, потому что и домашний рой есть ни что иное, какъ тотъ же дикий рой, отъ котораго онъ ровно ничЬмъ не отличается. Называется же рой до¬машнимъ только потому, что онъ живётъ теперь не въ лЬсахъ и дуплахъ старыхъ деревьевъ, а въ колодЬ, дунлянкЬ, сапеткЬ или рамочномъ ульЬ, при домЬ пчеловода, всегда подъ его надзоромъ и управлениемъ.
Стало быть, устройство дупла дерева и правила жизни въ нёмъ дикаго роя долженъ знать не одинъ только изобрЬтатель улья, но и всякий пчеловодъ, чтобы при домашнемъ пчеловождении пользоваться своимъ собственнымъ и основательнымъ знаниемъ жизни роя и его естественныхъ потребностей, почерпнутымъ изъ всесторонне изученной жизни дикаго роя. Въ противномъ случаЬ пчеловоду при¬дется всю жизнь ходить съ завязанными глазами, т. е. водить пчелъ лишь наобум», потому что каждый строитель улья будетъ предлагать ему только свой собственный улей, какъ самый наилучший для пчеловождения, а онъ не будетъ знать, который именно изъ предлагаемыхъ ему ульевъ различных системъ устроенъ вполнЬ научно, т.е. правильно, а по¬тому вполнЬ и годень для пчеловождешя, а который нЬтъ *).
Такъ было до сего времени; но и не могло быть иначе, потому что ни въ одномъ руководствЬ по пчеловодству, ни русскомъ, ни иностранномъ, не было никакихъ научиыхъ и точныхъ указана авторами ихъ на то, чЬмъ именно и въ какой степени изобрЬтатель долженъ руководствоваться, чтобы слолгить правильный улей, а не выдуманный изъ собственной фантазии. Авторы всЬхъ вообще руководствъ умол¬чали объ этомъ потому, что они и сами этого не знали.
Понятно, что не имЬя точныхъ и необходимыхъ указаний для постройки научнаго улья, ни одинъ изобрЬтатель не могъ построить правильнаго улья. Однако всякий строитель улья находилъ, обыкновенно, что всЬ прочие ульи сущая нелЬпость, а, рЬшивши такъ, считалъ своимъ священнымъ дол¬гом построить новый улей и строилъ его, т.е. дЬлалъ ещё одну нелЬпость, но уже собственноручную и потому милую его родительскому сердцу... Въ конце концовъ получилось, по-нятно только то, чего и следовало ожидать отъ такого милаго порядка: колоссальная нелепость въ виде целой армии ящиковъ разныхъ фасоновъ, именуемыхъ ульями различных системъ... Недостаточно такъ только сказать, но нужно ещё и доказать, а въ противномъ случай это за¬явление не будетъ иметь почвы подъ собою и голословно.
Имея всё это въ виду, я поместилъ въ журналй „Русский Пчеловодъ“ целый рядъ статей моихъ подъ заглавиями: „Дупло дерева и рой, или естественный законъ о правильномъ устройстве улья“, а равно „Paциoнальный“ улей и устройство его по соображениямъ съ дупломъ дерева и на основании закона естественной жизни въ нёмъ дикаго роя“. Въ этихъ статьяхъ мною изложены довольно подробно и достаточно ясно все добытыя мною въ течение 30 летъ новыя и необходимые для правильнаго устройства улья сведения, какъ о строении дупла дерева и его влиянии на жизнь дикаго роя, такъ и о жизни дикаго роя въ дупле дерева. ЭТИМИ сведениями, взятыми съ натуры, положительно выяснено, что все безъ исключения суще¬ствующее ульи, такъ называемыхъ различныхъ системъ, не имеютъ на самомъ деле ровно никакой научной системы, потому что строители ихъ совсемъ не изучали и не знали ни устройства дупла дерева, ни его влиянии на жизнь дикаго роя, ни, наконецъ, жизни въ нёмъ дикаго роя, что и видно изъ ихъ же литературныхъ произведений по по¬воду устройства ульевъ. Такимъ образомъ обнаружилось, что многосистемность ульевъ есть ни что иное, какъ заблуждение со стороны строителей ульевъ, потому что намъ въ настоящее время положительно известно, что для постройки научнаго, или правильнаго, улья существуетъ всего одинъ только образецъ — дупло дерева, которое имеетъ одинаковое устройство на всёмъ пространстве земли. Следовательно и улей долженъ быть только одной системы, а вовсе не многихъ системъ.
Впоследствии, соображаясь съ добытыми сведениями и исследованиями о строении дупла дерева и жизни въ нёмъ дикаго роя, мною устроенъ новый улей, названный „Рацинальнымъ" *), испытанный мною на практике много летъ, оказавшийся совершенно практичнымъ и надёжнымъ для пчеловождения въ нёмъ. Поэтому чертежи этого улья тоже помещены въ журнале „Русский Пчеловодъ“, съ приведёниемъ надлежащихъ доказательствъ, какъ правильности сложе¬ны системы этого улья, такъ равно и указаны способа устройства его всякимъ пчеловодомъ, который пожелаетъ пользо¬ваться имъ.
Опубликованныя мною обширныя сведения объ устройстве дупла дерева, влиянии его на жизнь дикаго роя, правила жизни въ нёмъ дикаго роя и положены о правильномъ уст¬ройстве улья, съ чертежами „Рациональнаго* улья вклю¬чительно,—составляютъ, въ совокупности своей, „новое учение по пчеловождению“, котораго не доставало въ нашей и иностранной литературе, но которое необходимо знать осно¬вательно всякому пчеловоду, такъ какъ оно разъ и навсегда установило правильный взглядъ на то, чемъ именно намъ нужно руководствоваться для постройки правильнаго улья и какъ именно онъ долженъ быть устроенъ во всехъ частяхъ своихъ, чтобы получилась вполне научная, а не произ¬вольная система его.
Такъ какъ правильно устроенный улей представляетъ собою фундаментъ для всего пчеловодства, то важности „новаго ученiя по пчеловождению“ не пойметъ только такой пчеловодъ, который не желаетъ учиться правильному пчеловождению, а потому не хочетъ слушать ни какихъ резоновъ. Такой пчеловодъ всегда предпочитаетъ лучше каждый годъ терять несколько ульевъ, лишь бы не ломать головы надъ изучениемъ новыхъ правилъ, а держаться крепко накрепко за свои старые смехотворные рецепты по пчеловождения, вроде кормлены пчёлъ весною медомъ съ перцемъ, да барсуковымъ сердцемъ
Известно намъ, что точно такое же явлены между пчело¬водами наблюдалось и за границею, когда тамъ появилось новое учение по пчеловедению, совершенно тождественное съ моимъ учениемъ, но самостоятельными и законченными постройкою „Рагцональнаго® улья. Поэтому поводу редакторъ иностраннаго журнала „Немецкое Пчеловодство “ Герстунгъ сказалъ, между прочимъ, что: „Когда мы, согласно съ новымъ направлениемъ въ естественныхъ наукахъ, приме¬нили точку зрения къ объяснению пчелиной семьи, какъ целаго организма, то намъ пришлось столкнуться съ полнымъ непониманиемъ пчеловодами правильности и важности для пчеловодства этого взгляда, а къ этому присоединилось ещё даже преднамеренное противодействия со стороны заинтересованныхъ лицъ, на чисто личной почве“
Сказать то же самое о своихъ соотечественникахъ, русскихъ пчеловодахъ, что сказалъ Герстунгъ о германскихъ пчеловодахъ, я не могу, потому что это было бы не совсЬмъ справедливо. Напротивъ, я имею удовольствие засвидетельствовать даже документами, что хотя очень немногие изъ нашихъ пчеловодовъ, но всё же следили и следятъ внимательно за изложениемъ въ журнале „новаго учёта по пчеловедению, какъ это видно изъ ихъ сообщений, въ которыхъ выражены мнения ихъ по поводу новаго учёта. Для подтверждения этого, я считаю не лишними дать здесь место хотя некоторые изъ этихъ отзывовъ пчеловодовъ. Вотъ эти отзывы:

1) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Съ Вашими доводами о правильномъ устройстве улья я вполне согласенъ и потому ожидаю только появленья въ жур¬нале „Pyccкii Пчеловодъ® чертежей „Рациональнаго® улья, чтобы иметь возможность устроить пасеку изъ ульевъ Вашей системы и удалить съ пасеки негодные ульи.
Перм. губ. Начальники ст. ж. д. И. Вологтовъ.

2) „Пишу это не для того, чтобы уничтожить созданное *). а только затемъ, чтобы скорее приблизиться къ истине, кратчайший путь къ которой, какъ видно, избрали уважаемый
Редакторъ журнала „Русский Пчеловодъ® г. Соколовъ. Дай Богъ, чтобы его благие намерения—служены отечествен¬ному пчеловодству -— увенчались полнымъ успехомъ, и чтобы мы, русские пчеловоды, признали, наконецъ, для собственной пользы, одинъ образецъ улья.
X а р. губ. Учитель пчеловодства Т. Ш л я х о в ъ.

3) Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Не могу не благодарить Васъ, за Ваши издания: журналъ „Русский Пчеловодъ" и Медоварение и вы¬делка воска®, въ которыхъ говорится обо всеми полно, ясно и такъ просто, что лучшаго и желать нельзя. И ни одного, какъ говорится, волоска не пропущено, а всё разоб¬рано Вами по порядку, въ духе опытнаго пчеловода-практика..
Благодарю Васъ ещё много разъ и желаю самаго широкаго распространения Вашими изданиями.
Ворокеж. губ. Пчеловодъ О. А. Костит“.


4) Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
„Я прямо въ восторге отъ изобретеннаго Вами „Рациональнаго" улья и желаю устроить пасеку изъ ульевъ только Вашей системы. А потому прошу Вашихъ указаны®... и проч.
Саратов, губ. Протоиерей Н. Разумевши.

5) „Я не только прочелъ, но почти на память выучили Ваши толкования по пчеловодству, который вполне понимаю и принимаю, какъ совершенно правильный.
Прежде я очень дорожил выписанными книгами и жур¬налами и хранили ихъ, но когда я ознакомился съ содержаниемъ журнала „Русский Пчеловодъ11 и его учениемъ, то раздаю теперь книги пчеловодами. Потраченныхъ денегъ на выписку этихъ книги мне хватило бы надолго для получения журнала „Русский Пчеловодъ11, который сообщаетъ мне такие сведения, который мне и нужны.
Что же касается того обстоятельства, что журналъ Вашъ, задерживается высылкою, то я на это не
обращаю внимания, потому что совсЬмъ не въ этомъ дело, а только въ томъ, что я читаю, когда получаю журналъ.
Cm. Мета. Пчеловодъ А. И. Федорове*.

6) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
„Вы, какъ опытный испытатель природы, первый показали намъ въ своёмъ прекрасномъ изложении „Дупло дерева и рой, или естественный законе о правилъномъ устройства улья*, какъ мы были далеки отъ истины.
Прочитавъ же и, какъ следуетъ, усвоивъ себе опублико¬ванный Вами изсльдоватя о рое, дающий полную возмож¬ность устроить нормальную жизнь любимыхъ нами пчёлъ, я могу сказать, не колеблясь, что Вы сняли, наконецъ, съ души всякаго пчеловода, понявшаго и уверившаго въ истину Вашего новаго учения, тотъ нравственный гнётъ, который давилъ его много летъ, заставляя изыскивать средства, чтобы избавиться отъ него.
Услуга, оказанная Вами пчеловодству, въ этомъ отношении, неоценима, и я лишь присоединяю свой слабый голосъ глу¬бокой признательности къ общему голосу благодарности Вамъ.
Имею честь засвидетельствовать Вамъ своё уважение.
Москов. губ. В. С. Траве*.

7) „Милостивый Государь.
Отъ всей души радуюсь тому, что Вы, слава Богу, выздо¬ровели и вновь готовы горячо взяться за излюбленное и основательно изученное Вами дело пчеловодства.
Надо сказать, что на ниве русскаго пчеловодства пусто и нехорошо: почва обрабатывается допотопными орудьями, и сами обрабатыватели „не ведятъ бо, что творятъ"... Хотя въ последнее время и стали появляться орудия,—нечто подобное плугу,—однако, отъ этого дело нисколько не подвинулось вперёдъ, такъ какъ орудия эти (я разумеваю ульи разныхъ системъ) нисколько не целесообразны и даже просто грубы, такъ что они только мучатъ, какъ самихъ изобретателей, такъ равно и ихъ последователей.
Признаю, что Вы, г. Соколовъ, первый проложили борозду на ниве пчеловодства новымъ и целесообразными орудиямъ. Прочитавъ Ваши статьи „о рое и улье®, всякий опытный пчеловодъ скажетъ (а если, изъ зависти, не скажетъ, то признаетъ въ душе), что Ваши доводы устройства правильнаго улья такъ, а не иначе, весьма основательны и прямо таки даже слепому глаза открываютъ, освобождая его отъ того весьма неприятнаго чувства, которое лежало на сердце всякаго пчеловода, относительно пчеловождения въ ульяхъ различныхъ системъ.
Я уверенъ, что брошенная Вами искра новаго учения разгорится и обратится въ большое пламя, которое охватить всё пчеловодство.
А потому дай Вамъ Господь здоровья, силъ и энергии къ продолжение начатаго Вами полезнаго дела.
Волынск, губ. Народный учитель пчеловодъ
К. Деденко".

8) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я много лети водили пчёлъ и всё же не зналъ, въ чемъ собственно вся суть пчеловодства, а теперь я знаю это положительно, прочитавъ Ваши статьи въ журнале „Русский Пчеловодъ", а потому буду теперь настоящими пчеловодомъ.
Лесники, увидевши у меня рамочные ульи, сказали: „А въ этихъ ульяхъ, батюшка, пчелы водиться не будутъ“.,. и проч. Должно быть и они знаетъ кое-что изъ того, что Вы сказали намъ о жизни дикихъ роевъ.
Посылаю деньги и прошу выслать образецъ „ Р а ц i о нальнаго" улья.
Съ истинными уважешемъ къ Вамъ, Священ.
Влад. губ. С. Ерлексовъ".

9) „Милостивый Государь, Господинъ Редакторъ.
Многие изъ местных пчеловодовъ весьма заинтересованы моими пересказомъ статей Вашихъ: „Естественный законъ о правилъномъ устройстве улья" и потому они желаютъ распространить Ваше правильное у ч е н i е среди лицъ, не влад'Ьющихъ русскимъ языкомъ. Для этого они обратились ко мне съ просьбою снестись съ Вами и просить разрешения на переводъ Вашихъ статей изъ „Русского Пчеловода" на латышский языкъ, а затЬмъ на помещение этихъ переводовъ въ „Земледельческой Газете", издаваемой въ г. МитавЪ. Переводчикомъ Вашихъ статей будетъ учитель Вейсманскаго училища г. Дризуль.
Помошникъ Начальника Венденскаго уезда И. С. Жолткевичъ".

10) „Милостивый Государь, Федоръ Алексеевичи.
Я очень заинтересованъ Вашими учениемъ, признаю ого правильность и значение. При этомъ я уверенъ, что, после ознакомления съезда пчеловодовъ въ Петербурге съ новыми учениемъ, у него будетъ ещё больше сторонниковъ и по¬следователей. Желаю вамъ всякаго успеха въ этомъ важномъ деле.
Заведывающий опытною пасекою Южпо-Русскаго Общества Пчеловодства
Еапитанъ 3. Конах ъ.

11) „Я основательно знаю ваше ученье о жизни роя и постройке улья. Нечего и говорить о том, что положеные Вашего учения правильны и возражать противъ нихъ безполезно. Затемъ, желательно узнать остальным подробности, какъ о постройке улья, такъ и о способе пчеловождены въ нёмъ.
Т. Я. Шляховъ“.

Можно было бы привести ещё отзывы другихъ пчелово¬довъ, но и приведённыхъ выше совсемъ достаточно, потому что все они представляются, по существу своему, совершенно тождественными.
Независимо отъ отзывовъ, многие пчеловоды обратились въ редакцию съ требованиями о высылке образцовъ, какъ „Рац1ональнаго“ улья, такъ и другихъ моихъ изобре¬тений, которыя и будутъ высланы.
Искренно благодарю всехъ товарищей—пчеловодовъ, почтившихъ словесно и письменно труды мои безпристрастиыми и въ высшей степени лестными для меня, какъ для автора новаго ученiя и изобретателя перваго научнаго „Рациональнаго* улья, отзывами о достоинстве новаго ученiя. Равно благодарю техъ пчеловодовъ, которые желаютъ пользоваться моими изобретеньями и не покидаютъ жур¬нала со времени выхода его въ светъ, такъ какъ всё это доказываетъ, что и они разделяютъ новое yчeнie, хотя и молчаливо.
Смею уверить всехъ г.г. пчеловодовъ, что чемъ больше они будутъ, читая журналъ, вдумываться въ сообщённия но¬вымъ у ч е н i е м. ъ сведены о строении дупла дерева и его неотразимомъ вльянии на жизнь дикаго роя, о жизни дикаго роя въ нёмъ и приспособленности его къ дуплу дерева, а равно основаны и способе устройства „Рaцiональнаго'‘ улья, темъ больше станетъ ясна для нихъ вся важность новаго учения, а равно и то, что я совсемъ не напрасно работали 30 летъ, такъ какъ сообщенныя мною сведения даютъ пчело¬воду возможность, играя роемъ искусно, какъ мячикомъ, не вредить ему, но разумно управлять имъ, а въ то же время извлекать, какъ изъ его жизненной деятельности, такъ и даровъ окружающей природы, положительную пользу.
(Продолжете будетъ).


С уважением Георгий.

[Георгий-спб]

Чертежи будут?

Пока у меня их нет. Может быть появятся, тогда выложу.

Вот ещё в добавку:

Къ вопросу о психологии пчелиной семьи.

Чтобы вполне подчинить семью пчёлъ воле человека, чтобы добиться пчеловоду наверняка известныхъ результатовъ отъ пчелы, нужно изучить не только физиологию пчелы, но и психологию пчелиной семьи. Именно — психологию целой семьи, а не пчелы, такъ какъ семья (матки, рабочие пчёлы, трутни) представляютъ собою какъ бы целый, неделимый организмъ, съ своими отличительными особенностями, ему только присущими.
Психология отдельной пчелы и даже матки едва ли играетъ роль въ жизни пчёлъ въ виду того, что въ пчелиной семье интересы отдельныхъ членовъ семьи подчинены всецело интересам общимъ всей семьи.
На семью пчёлъ, следовательно, мы смотримъ, какъ на одинъ организм состоящий изъ нескольких особей (пчёлъ, трутней, матки), связанныхъ между собою общей жизнью, общими интересами, деспотически управ¬ляемыми всеми этими особями.
Если же дело обстоять такъ, если семья пчёлъ представляетъ въ целомъ одну общую психическую силу, то очевидно семья пчёлъ должна иметь и свои, ей присущие настроения въ зависимости отъ внешних, и внутреннихъ условий, окружающихъ. пчёлъ. Намъ нужно, для полноты под¬чинения пчёлъ воле пчеловода, непременно изучить эти настроения, чтобы подчинить себе потребности коллективнаго пчелинаго организма.
Насколько коллективные настроения семьи пчёлъ колеблются, это можно видеть изъ следующихъ фактовъ.
Отнимемъ у пчёлъ матку, оне черезъ некоторое время заволнуются, своеобразно зашумятъ и при этомъ заметимъ, что каждая пчела какъ бы воетъ въ отдельности, расползаясь въ одиночку по улью, словомъ заметимъ вместо проявления жизни коллективнаго организма, проявлена личной жизни каждой особи. Очевидно, съ утратой одного элемента коллективнаго орга¬низма, проявляемая имъ связующая сила, при наличности всехъ главныхъ членовъ семьи, перестала действовать, и кооперативный строй разрушается, уступая своё место настроению отдельныхъ особей.
До техъ пору покаместъ матка не была отобрана въ семье, иначе говоря, пока семья была нормальной, каждая пчелиная особь сама по себе не проявляла своей индивидуальности, не имела отличительныхъ признаковъ своего характера, а всЬ оне были одинаковы; личные качества от¬дельных! особей семьи совершенно сглаживались и вполне подчинялись общимъ интересамъ семьи. Когда же семья почувствовала своё сиротство, то у пчелъ выступаетъ индивидуальное различие: кто бродитъ, кто воет, кто набирается не въ меру мёда, а объ общемъ деле какъ будто и помысла нетъ—входъ въ улей остаётся безъ стражи и нетъ боевого отпора воровкамъ. Это состояше семьи представляетъ собою достойный внпмания для изследователя психологический моментъ, когда связующая сила, присущая целому семейному пчелиному организму, распадается и на его место вы¬ступаетъ проявлено: психической жизни каждой особи въ отдельности. Важно отметить, что въ этотъ моментъ падаетъ и физическая работа кол- лективнаго пчелинаго организма — семья медленно погибаетъ.
Дадимъ этой семье матку, такъ сказать введемъ недостающий для коллективнаго пчелинаго организма элемента, и недействовавшая коллективная сила этого организма снова возвращается и выражается въ общей работе семьи. Опять интересы отдельныхъ членовъ семьи приносятся въ жертву общимъ интересамъ. Все особи семьи начинаютъ звучать въ унисонъ, какъ одпнъ организмъ.
Ещё более рельефно такой же психологический моментъ можно наблюдать у семьи, у которой отнята не только матка, но и детва, такъ сказать у семьи, лишенной возможности завести себе матку. Онъ характери¬зуется темъ, что сами пчелы начинаютъ нести яйца. Пчелы несутъ яйца! И это только въ то время, когда въ семье парализовать кооперативный духъ, пошатнулся кооперативный строй семьи! Явлены интересное и достой¬ное изследования.
Выло время, вероятно, когда вся семья пчелъ состояла изъ особей, несущихъ яички и въ то же время собирающихъ мёдъ. Въ то время следовательно того разделены труда, какое мы наблюдаемъ въ современной семье пчёлъ, не было. Оно выработалось позднее вместе съ созданиемъ строго кооперативнаго строя. Достойно внимания и то обстоятельство, что матки и пчелы современной семьи выходятъ изъ однпхъ и техъ же яичекъ и только, благодаря различия корма и воспитания личинокъ, получается раз¬ница въ вышедшихъ изъ нихъ насекомыхъ, а именно одни выходятъ вполне физически развитыми, а другия съ неразвитыми половыми элементами. Въ силу этого следуетъ признать, что въ пчеле и матке заложены природою одне и те же потребности, но оне изменены временемъ и обстоятельствами современной жизни семьи пчёлъ. Очевидно, кооперативный строй пчелиной семьи искусственно изменитъ эти потребности при посредстве воспитания своихъ членовъ.
Инстинкта кладки яицъ у пчёлъ не проявляется, когда все члены семьи подчинены кооперативному строю, не позволяющему проявлять пчёламъ личныхъ стремлений; кооперативная семья, довольствуясь темъ, что одной матке гораздо целесообразнее нести яички и специализироваться въ этомъ деле, искусственно создаёте изъ остальныхъ самокъ работницъ. Къ такой специализации въ разделении труда побуждаете семью пчёлъ исключительно кооперативный строй организации, иначе говоря какъ бы результата уже культурной организации ихъ.
Когда же семья лишается возможности иметь приспособленнаго члена семьи для несения яичекъ, Она теряетъ настроены современной кооперативной семьи, где организовано разделения труда; каждая особь пчелы прихо¬дите въ такое настроение, что заглохшие инстинкта несение яичекъ снова выступаетъ, другими словами въ семье отрыгается прежняя неорганизован¬ная жизнь и потому устраняется препятствия всемъ способнымъ членамъ семьи нести яички.
При такомъ настроены индивидуальной жизни каждой особи ничего не возбраняется, каждая особь какъ бы отдается пндивидуальнымъ интересам кто къ чему склоненъ. Если при такомъ настроении дать семье матку, она будете убита — и это результата индивидуальной жизни, не подчиненной режиму кооперативнаго строя.
Пчела въ это время, какъ бы освободившись отъ кооперативнаго строя, возвращается къ давно пережитому состоянию, когда въ семье не было разделены труда и каждая самка была матерью и работницей, т. е. несла яички и собирала мёдъ. Другими словами семья идёте назадъ. Следова¬тельно, семья съ трутовками, по нашему разум1ппю,—семья, возвращающаяся къ дикому своему состоянию. Чтобы привести её къ культурному состоянию, чтобы вдохнуть въ неё такъ сказать кооперативный интересъ, нужно дать этой семье пчелъ изъ другого улья, ещё не утратившихъ указаннаго строя. Действительно, мы и пользуемся этимъ способомъ при исправлении семей съ трутовками. Мы даёмъ въ подобную семью рамку съ детвою и съ си¬дящими на ней пчёлами изъ сильной семьи, где господствуете кооператив¬ный духъ. Даёмъ матку въ клеточке, летокъ улья зарешечиваемъ до ве¬чера, а утромъ выпускаемъ матку, которая всегда принимается.
Итакъ очевидно, когда у семьи пчелъ не хватаете одного главнаго элемента для кооперативной жизни — матки, то связующая сила семьи разлагается, умаляется - изъ более сложной переходитъ въ более простую, способную только для личной жизни пчелы. Въ такой семье интересъ кооперации уступаете место личнымъ интересамъ. Ясно, отсюда, что для того, чтобы семья пчелъ физически прогрессировала, приспособлялась къ меняю¬щимся внешнимъ условымъ и вырабатывала въ зависпмости отъ этого въ себе нужныя качества и при томъ шла бы навстречу известнымъ разумнымъ требованиямъ пчеловода, нужно заботиться, чтобы кооперативный духъ семьи не падалъ, а по возможности былъ въ приподнятомъ настрое¬ны, такъ какъ только при этомъ развиваются и сильно действуютъ фнзпческие силы семьи.

Въ семье въ нормальномъ положении, т.е. когда семья имееть все элементы для кооперативной организации; пчёлъ, матку и детку, бываютъ времена сильнаго подъёма настроения коллективна™ организма и физическихъ его силъ. Посмотрите во время главнаго взятка, когда настроение семьи самое благодушное, когда все ея силы достигли своего наивысшаго предела: семья не занимается воровствомъ, позволяешь пчеловоду вмеши¬ваться въ ея жизнь безъ сетки и дыма, никого не жалитъ и ни на кого не бросается. Это какъ бы великодуние пчёлъ зависнтъ, говорить пчеловоды, отъ взятка. Это правда, но выражено не совсЬмъ точно. Я скажу, что это какъ бы великодушие происходить отъ настроения семьи, отъ высшаго про¬явления коллективнаго настроения ея. Если бы такое великодушие семьи обусловливалось взяткомъ, то и безматочныя семьи вели бы себя такъ жe, какъ и семьи съ матками. Обыкновенно безматочныя семьи и во время взятка бросаются при разбирании улья. Очевидно, взятокъ не повлиялъ на эти семьи, потому что у нихъ нетъ настроения, присущаго нормальной семьей
Во время взятка изъ улья нормальной семьи слышенъ энергичный гулъ и при томъ - въ унисонъ - все, какъ одна, какъ одпнъ организмъ съ 100.000-ми крылышекъ и головокъ, какъ одно существо, совершенно съ однимъ общимъ настроениемъ. Здесь вы чувствуете господство силы кооперации и оно властвуетъ вполне, подчиняя себе индивидуальный особен¬ности каждой особи. Здесь вы такъ и чувствуете, что считается не хорошимъ тономъ отдельный голосъ, отдельные действия и вообще какие-либо индивидуальныя особенности, не идущая въ унисонъ съ общимъ настроеншмъ семьи. Это настроение властвуетъ и совершенно раздавливаешь личныя особенности, личную жизнь каждой особи. Этотъ гулъ - гулъ довольства и довольства не эгоистичное™, не личнаго, а общаго, заражаешь и меня, слушающаго его.
Нормальная семья во время подобного™ настроения особенно сильно между прочимъ проявляетъ стремление къ постройке вощины, къ заведение детвы, не жалея ни корма, ни трудовъ, при уходе за нею, съ удовольствиемъ воспитывая её. Въ это время—полное довольство, полное развёртывание и проявлена физической мощи коллективнаго пчелинаго организма. Выкор¬мленное въ это время поколение пчёлъ и матокъ безъ сомнЬния восприметъ отъ своихъ кормилицъ всю полноту физической мощи кооперативнаго орга¬низма. А потому, заботясь улучшить породу пчёлъ, я никогда не прекращаю червления въ это дорогое время, и даже тогда, когда занимаюсь выводомъ матокъ.
Съ открытиемъ взятка семья, имеющая все элементы для коллективнаго пчелинаго организма, приходить въ приподнятое настроение, подъёмъ семьи такъ сказать усиливается по мере успливания взятка; въ это время раз¬вертываются въ семье все физические силы, семья такъ сказать цветётъ — заводится въ громадномъ количестве детва, приносится въ улей масса мёда и цветовъ, а молодая пчела вырабатываеть массу молочка. Этотъ моментъ высшаго напряжения коллективнаго духа семьи и физическихъ силъ есть известный психологический моментъ и онъ характеризуется следующими явлениями. Въ это время каждый пчеловодъ наблюдаешь замечательное явление: часть семей и все рои всеми силами стараются собирать и на¬капливать мёдъ - онъ имъ нуженъ для продолжения своего рода и сохранения вида, чтобы не погибнуть отъ голода, когда прекратится взятокъ. Другие же семьи во время этой работы сбора и накапливания мёда какъ бы внезапно перестаютъ проявлять. энергию по сбору мёда; затупляя концы сотовъ своего гнезда, перестаютъ совершенно тянуть вощину. Въ этотъ моментъ стремление къ работе у пчёлъ и матки парализуется. Очевидно, среди всего видимаго довольства и расцвета всехъ силъ семьи, семья какъ бы неожиданно наталкивается на какой то тупикъ и, благодаря этому, при¬ходишь къ особому настроению, отягощающему всю семью настолько, что и физическая эвергия по сбору мёда и вывода детвы, и кладки яицъ маткою парализуется — своеобразный психологический моментъ пережпваетъ семья, характеризующийся тЬмъ, что пчёлы, имея матку, закладываютъ маточники. После известных™ периода апатии семьи, пасека оглашается чрезвычайно тревожнымъ торжественнымъ гуломъ—это вылетаеть рой. Шумъ идеть въ унисонъ, все гудятъ, какъ одна пчела — это проявление наивысшей силы коллективнаго настроения семьи. Но чемъ объяснить апатию семьи пчелъ въ периодъ времени до вылета роя? Конечно, настроениемъ семьи. Обильный взятокъ, внешние и внутренние условия подняли, такъ сказать, духъ семьи, пчёлы., упитались, матка сильно разбухла отъ массы въ яичнике яичекъ, кормилицы выделяютъ массу молочка и чего бы больше—работай, собирай мёдъ для себя и пчеловода. Но не те стремления и задачи у семьи, не такова ея цель жизни. Цель и задача семьи работать только для себя, для сохранения и улучшения своего вида. У семьи есть свои собственные запросы, отъ удовлетворения и неудовлетворения которыхъ она приходить въ известное настроение. У семьи, не готовящейся къ роению, во время взятка настроение приподнятое и физическая работа доведена до крайнего™ своего напряжения. У семьи же, готовящейся къ роению, настроение апа¬тичное, напряжение къ работе слабое и это въ тотъ моментъ, когда въ природе масса нектара, пчела сыта, у кормилицъ масса молочка!
У семьи до времени роскоши, до времени счастливо сложившихся обстоятельствъ, было желании удовлетворить только насущный потребности и этимъ довольствоваться. Но вотъ, когда наступаетъ полное довольство, полная роскошь: масса мёда, масса корма, масса кормилицъ, такое обилие молочка, что его хватило бы для детвы, воспитанной въ идеальной ячейке, а такою можетъ быть только свежая вощина, у семьи какъ бы просыпается стремление къ идеалу. Свежее гнездо — идеалъ во всехъ отношенияхъ, ячейка его — чиста и просторна.
Въ голодные годы намъ неоднократно приходилось видеть родившихся пчёлъ пзъ обыкновенныхъ ячеекъ и эти пчёлки поражали насъ своимъ малыми размерами. Очевидно, величина родившихся пчёлъ зависитъ не только отъ величины ячейки, но и отъ качества и количества даваемаго личинкамъ корма. Въ тесной, загрязненной ячейке вышедшими изъ нея личин¬ками, личинка, получившая обильную и питательную пищу, какая бываетъ во время главнаго взятка, не можетъ развиться пропорционально съ даннымъ ей кормомъ. Въ силу этого кормилицы должны снабжать личинки кормомъ въ меньшемъ количестве, а это въ семье пчёлъ, дошедшей до апогея физическаго своего развития, должно оставить некоторый следъ неудовлетво¬ренности. Своимъ положениемъ, такъ сказать, въ этотъ моментъ семья кри¬тически относится къ обстоятельствамъ внутренней своей жизни. Въ семье въ силу этого проявляется сообразно съ положениемъ ея среди внешней роскоши известное стремление, при которомъ получается настроение неудо¬влетворенности не идеальнымъ гнездом-; и семья организуется для оста-вления его, — закладывая маточники. Въ это время томительнаго выжидательнаго настроения, когда приходитъ моментъ покинуть гнездо организованнымъ путемъ и завести се6е идеальное, вполне отвечающее данному б л а го п р i я т н о м у времени, вылетающая пчела роемъ выражаетъ свою радость, проявляя наивысшее напряжение духовной своей силы въ сильнейшем, радостномъ шум: минута выжидания кончилась, а между темъ всё благоприятствуетъ отлёту: и погода, и медосборъ вполне отвечаеть для заведенья новаго гнезда, для идеальной детвы, конечно, торжественная минута!
Въ данномъ случае инстинктъ сохранении вида проявляется въ стремлении къ роению. После же роения онъ проявляется въ стремлении къ медосбору и накапливанию мёда. Семья же роится, собираетъ мёдъ и накапливаете его, конечно, для сохранена своего вида, а потому инстинктъ сохранения вида проявляется двояко — въ зависимости отъ настроешя семьи (а на¬строение бываетъ отъ внешнихъ и внутреннихъ условий, окружающихъ ичёлъ) или въ накапливали мёда, или въ дроблении (роении). При роении же ду¬ховная сила достигает до такой интенсивности въ желании заводить детву въ новомъ гнезде, что рой забываетъ место стараго своего жилища, словомъ какъ бы забываетъ эту не идеальную колыбель детвы. Но стоить это настроение парализовать отборомъ у роя матки и интенсивность духа ко¬оперативного пчелинаго организма уступаетъ место проявление; воли единичныхъ особей и оне какъ бы мирятся съ бывшимъ гнездомъ и возвра¬щаются назадъ.
Poeнie по мопмъ наблюдениямъ и соображению, не есть необходимая черта жизни и деятельности кооперативной организации семьи пчёлъ при современномъ состоянии рамочнаго пчеловодства, когда пчеловодъ можетъ сменять гн-Ьздо. Оно вызывалось необходимостью, когда пчела была пре¬доставлена сама себе для смены гнезда. Но следуете иметь въ виду, что стремлении къ ройкЬ, выработанное сотнями вековъ, такъ глубоко засело въ семье, что скоро парализовать его даже при рамочномъ пчеловождении нельзя; этому могутъ помочь только изменяющиеся условия медосбора, а вместе съ этимъ и вероятно некоторая внутренняя организация семьи.
А что роение необходимо было для сохранения вида, когда семья пчёлъ была предоставлена себЬ, то ведь это ясно. Волей неволей семья, поел-!; несколькихъ лет жизни въ гнезде, должна была покинуть его, иначе она пропала бы въ виду невозможности выводить детву. Вощина получалась бы съ крошечными ячейками, въ которой не было бы возможности выводить не только хорошую, но и вообще детву.
Какъ ни смела, какъ ни нова, по выражении некоторыхъ пчеловодов-;,, моя теория о роении пчёлъ (см. № 7 за 1901 г. яПчёлы“), но, гг., ведь вы же должны согласиться, что размножение это есть основной акта въ жизни всехъ организмовъ. Въ царстве животномъ этотъ актъ размножения; называют половымъ инстинктомъ. Семье пчёлъ, этой кооперативной единице, где половой инстинкт свойствененъ теперь только матке, роение заменяете какъ бы утраченную рабочими пчёлами способность размножении.
Возможно, что семья пчёлъ выработала способность устраивать гнездо для воспитания въ нёмъ детвы, раньше чемъ явилась у нея другая способность, именно вычищать ячейки отъ рубашечекъ и извержений личинокъ, выходящихъ въ гнезде. Результата такого не одновременнаго развития той и другой способности пчёлъ получился тотъ, что более прогрессивные семьи, после того, какъ гнездо совершенно загрязнялось, оставляли свои гнёзда, а потому сохраняли и совершенствовали свою семью. Эта необходимость смены гнезда въ конце концовъ закрепилась въ дальнейшнхъ поколенияхъ въ инстинктъ роения, проявляемый въ семье при известномъ настроения. Если внешнiя обстоятельства благоприятствуютъ—роение продолжается, если изменяются, т.е. прекращается взятокъ, то вместе съ изменениемъ внеш¬нихъ условий сразу изменяется и настроение семьи и дальнейший выходъ роевъ прекращается. Этотъ инстинктъ роения, благодаря чрезвычайно обиль¬ному и продолжительному взятку, когда-то такъ сильно развился, такую получилъ силу, что онъ господствовалъ въ семье все время продолжитель¬ного взятка, такъ что и рои въ то же лето, после засева маткою не¬сколько разъ отстроеннаго гнезда, въ свою очередь роились, т.е. заводили совершенно новое гнездо ещё разъ. Это чрезмерное развито стремлении къ роению, полезное во время прежнихъ обильныхъ и продолжительныхъ взятковъ, унаследовалось семьями и до нашего времени, когда въ силу распашки степей изменились условия взятка. Есть семьи, совершенно нежелающие или немогущие приспособляться къ современнымъ внешнимъ условиямъ и при продолжительныхъ взяткахъ израивающиеся до того, что и рои отпускаютъ роя.
И такъ, пчёлы для сохранения и продолжения своего вида накапливаютъ мёдъ и роятся въ зависимости отъ настроения при извЬстныхъ внешнихъ условияхъ.
Известно даже, что правильнымъ уходомъ за пчёлами можно парализовать стремление ихъ къ ройке и инстинктъ сохранения вида всецело обратить на стремление къ медосбору.
Говорю же это не безъ основания. На насеку Елисаветградскаго уЬзднаго земства были куплены пчелы у крестьянъ въ дуплянкахъ. Веками предоставленный сами себе въ деле роения, это были такъ сказать пчелы съ роевой свободой, въ силу этого не давали дохода прежнимъ владельцами. Эти семьи были пересажены въ ульи Дадана и въ первые годы ройка была сильная. Но съ помощью ухода за семьями, смены гнезда, воспитании и подбора производителей, вернее сказать главнымъ образомъ производительницъ, процентъ роения на пасеке уменьшился, а сборъ меда возросъ. Есть семьи пчёлъ, который при всей своей силе совершенно не проявляютъ стремления къ ройке въ продолжена ннсколькихъ последнихъ летъ.
Вполне можно, мне кажется, выработать породу пчёлъ или, вернее говоря, помочь семьямъ более склоннымъ къ воздействиямъ изменить свои потребности сообразно съ изменившимися за последнее время внешними условиями и примениться къ разумнымъ и целесообразными требованиямъ пчеловода. Можно выработать породу пчёлъ, где стремленiе къ ройке будетъ парализовано и перейдетъ въ стремлеше къ накапливанию мёда. Такая задача есть самая главная для пчеловода. Для решения ея нужно знать не только анатомическое строение пчёлъ, но и ихъ инстинкты пли, иначе говоря, психику. Вышеприведёнными данными я хотелъ обратить внимание това¬рищей пчеловодовъ на последнюю сторону вопроса. Пусть мои наблюденния будутъ починомъ въ новыхъ работахъ о психике пчелиной семьи.

П.Л. Снежневский.
Печатано по распоряжению ИМИЕРАТОРСКАГО Вольнаго Экономическаго Общества
Отдельный оттискъ изъ „Русскаго Пчеловоднаго Листка" №№ 2, 3 и 4, 1909 г.
Спб., Типо-литография М. П. ФРОЛОВОЙ. Галерная 6,


С ув. Георгий.

[Георгий-спб]

Пока у меня их нет. Может быть появятся, тогда выложу.

Здравствуйте.
Начало "Естественный закон о правильном устройстве улья." от Соколова Ф.А. Журнал "Русский пчеловод" 1900 №3.

"РОЙ ПЧЁЛ И ДУПЛО ДЕРЕВА.
Естественный закон о правильном устройстве улья.

Рой пчелъ, прилетая въ лѣсъ, входитъ въ дупло стараго дерева и поселяется въ немъ, такъ какъ дупло дерева есть естественное жилище для роя пчелъ, назначенное ему самой природой. Въ этомъ естественномъ жилищѣ-дуплѣ дерева - рой ведётъ свободную и дикую, т. е. естественную жизнь, подчиняясь законамъ окружающей его природы и приспособляясь къ устройству дупла дерева, которое, несмотря на кажущуюся простоту своего устройства, имѣетъ, однако, такія благодѣтельныя для роя совершенства, какихъ не имѣли и не имѣютъ ни одинъ изъ существующихъ ульевъ, созданныхъ рукою человѣка.
Подчиняясь же естественнымъ законамъ природы и пользуясь совершенствомъ устройства дупла въ деревѣ, рой не только сохраняетъ свою жизнь, но увеличивается въ численности и выдѣляетъ изъ себя новый, себѣ подобный, рой, для увеличенія и распространенія своего пчелинаго рода.
Старые пчеловоды не изучали надлежащимъ образомъ естественнаго жилища пчелъ—дупла дерева, а равно не изучали они и естественной жизни роя въ дуплѣ дерева (это видно изъ ихъ сочиненій), а потому не могли изобрѣсти вполнѣ раціональнаго жилища для роя—улья и не изобрѣли его. Доказательствомъ этому служитъ существующее множество системъ ульевъ, изобрѣтенныхъ ими на основаніи собственныхъ умозаключеній, тогда какъ,—если бы пчеловоды знали хорошо естественную жизнь роя въ дуплѣ дерева и особенности устройства этого дупла,—они поняли бы, что множества ульевъ не должно быть, такъ какъ повсемѣстно существуетъ только одно естественное жилище пчелъ-дупло дерева, какъ существуетъ повсемѣстно одинъ естественный законъ, которымъ управляется всякій рой въ естественномъ—дикомъ состояніи.
Поэтому, если срубить, напримѣръ, дерево, въ которомъ поселился рой, вырѣзать изъ этого дерева ту часть, въ которой находится рой, принести эту часть дерева съ пчелами изъ лѣса къ жилищу человѣка, то это еще не значитъ изобрѣсти улей.
Точно также, если взять толстый обрубокъ дерева, выдолбить внутренность его, т. е. сдѣлать его полымъ, пустымъ и поселить въ немъ рой,—также не значитъ изобрѣсти улей.
Наконецъ, если сдѣлать ящикъ деревянный и снабдить его линейками или рамками и поселить въ немъ рой, - тоже но значитъ изобрѣсти улей, если не представить положительныхъ доказательствъ изъ естественной жизни роя въ дикомъ состояніи, что изобрѣтенный улей вполнѣ отвѣчаетъ естественнымъ потребностямъ роя, безъ удовлетворенія которыхъ рою грозитъ неминуемая гибель.
Всякому изобрѣтенію предшествуетъ открытіе, открытію предшествуетъ положительное знаніе, а знанію, въ свою очередь, предшествуетъ всестороннее изученіе извѣстнаго предмета въ существѣ его.
А потому никакое дѣйствительно полезное изобрѣтеніе не появляется на свѣтъ вдругъ, какъ пузырь на водѣ въ дождь, такъ какъ и пузырь появляется на водѣ не безъ причины, а потому, что дождь падаетъ въ воду, а дождь падаетъ тоже не безъ причины и т. д.
Изъ этого видно, что для изученія всякаго явленія необходимо сдѣлатъ тщательныя наблюденія и съ точностью изслѣдовать его въ существѣ.
Такъ какъ ни одно изъ существующихъ руководствъ по пчеловодству не дало мнѣ отвѣтовъ и на половину приведен- ныхышже вопросовъ, вошедшихъ въ мою программу изслѣдованія естественнаго жилища роя—дупла дерева и естественной же жизни роя въ дуплѣ дерева, то я обратился къ личному изслѣдованію и изученію этихъ первостепенной важности вопросовъ въ пчеловодствѣ, безъ чего невозможно знать: насколько извѣстный искусственный улей отвѣчаетъ своему назначенію, т. е. удовлетворяетъ ли онъ тѣмъ естественнымъ потребностямъ роя, безъ которыхъ нарушается правильное теченіе жизни роя и приводитъ его къ уничтоженію.
Приступить къ изученію этого важнаго предмета безъ строго обдуманнаго плана невозможно было, такъ какъ, чтобы отыскать что-либо, нужно обязательно напередъ знать чего ищетъ, а безъ этого всѣ труды мои оказались бы совершенно напрасными. Въ виду этого, намѣчена была программа изслѣдованія естественнаго жилища пчелъ—дупла дерева и естественной жизни роя въ дуплѣ дерева, такая: самъ рой ищетъ для себя дупло дерева, или кто-либо для него отыскиваетъ подходящее для его жизни дупло въ деревѣ, кто именно ищетъ, когда и какъ ищетъ, что для этого дѣлаетъ и что онъ дѣлаетъ, когда дупло отыскано?

Самъ ли рой идетъ къ отысканному въ лѣсу дуплу дерева, или его ведетъ туда кто-либо, кто ведетъ, какъ ведетъ, какъ приводитъ и какъ рой входитъ въ дупло дерева?
Что рой дѣлаетъ въ дуплѣ дерева, какъ только войдетъ въ него, а затѣмъ на другой и послѣдующіе дни, вплоть до осени, когда прекращается летъ пчелъ въ поле, по случаю окончательнаго прекращенія взятка?
Въ какомъ мѣстѣ дупла дерева рой устраиваетъ для себя зимнее ложе, т. е. выше или ниже входа въ дупло, если ниже - почему, а если выше, то насколько выше и почему?
Какой составъ роя, прилѣтающаго въ лѣсъ и селящагося въ дуплѣ дерева, а равно его вѣсъ и объемъ?
Какъ велико дупло дерева, въ которомъ селится рой, т. е. его ширина въ поперечникѣ и длина?
Всякій ли рой одинаково устраиваетъ для себя въ дуплѣ дерева зимнее ложе, или каждый рой различно, въ чемъ это различіе заключается и почему?
Подвергается ли рой зимней спячкѣ и въ утвердительномъ случаѣ для чего и почему?
Если рой не подвергается зимней спячкѣ, а бодрствуетъ, то въ чемъ заключается это бодрствованіе и почему?
Какая существуетъ въ дуплѣ дерева температура воздуха, откуда и при какихъ условіяхъ она образуется, и какъ пчелы поддерживаютъ теплую температуру въ дуплѣ дерева, чтобы не замерзнуть отъ холода, а равно какую роль играетъ въ этомъ случаѣ дупло дерева?
Какая температура воздуха выше сидѣнья роя на зимнемъ положеніи и какая существуетъ ниже нахожденія роя въ дуплѣ?
Если дупло дерева очень велико, то что пчелы дѣлаютъ съ свободной отъ ихъ присутствія и построекъ частью - внизу дупла?
Оставляютъ ли пчелы входъ въ дупло дерева7; въ томъ же видѣ, въ какомъ онъ былъ лѣтомъ, т.е. оставляютъ ли они его незадѣланнымъ, такимъ же широкимъ, а если нѣтъ, то что онѣ дѣлаютъ со входомъ, когда и почему?
Что пчелы дѣлаютъ въ дуплѣ дерева во время осени и зимы до ранней весны?
Какъ выходятъ пчелы на весну въ дуплѣ и въ какомъ видѣ?
Существуетъ ли положительный законъ для устройства искусственнаго жилища для пчелъ—раціональнаго улья, или всякій пчеловодъ можетъ строить какой угодно формы улей, лишь по своему личному усмотрѣнію, какъ это сдѣлали: Гюберъ, Дзержонъ, Берлепшъ, Лангстротъ, Кованъ. Лайянсъ, Бертранъ, Прокоповичъ, Гравенгорстъ, Даданъ, Долиновскій, Юшковъ, Любенецкій, Левицкій и многіе другіе?
Если для устройства улья существуетъ положительный законъ, отъ исполненія котораго отступить нельзя безъ вреда для правильнаго теченія жизни роя, то чѣмъ названные пчеловоды мотивировали такое устройство своихъ ульевъ? Привести выписки ихъ изъ сочиненій по этому важному предмету, чтобы сообразить, сравнить съ другими положеніями и вывести заключеніе о правильности или неправильности ихъ сужденій по поводу устроенныхъ ими ульевъ?
Если устроенные этими пчеловодами ульи не отвѣчаютъ закону естественной жизни роя и потому вредны для пчелъ, то какого устройства долженъ быть улей, дать точное описаніе устройства его и привести вмѣстѣ съ тѣмъ доказательства правильности устройства такого типа улья?
Долженъ ли существовать одинъ типъ улья повсемѣстно или можетъ существовать нѣсколько типовъ улья, сообразныхъ съ условіями климата извѣстной мѣстности?
Если допустить устройство улья иного типа, чѣмъ всѣ существующіе и ввести его въ употребленіе, то не будетъ ли новый улей, по своему устройству и цѣнности, составлять принадлежность только меньшинства образованныхъ и болѣе или менѣе состоятельныхъ пчеловодовъ, или онъ будетъ совершенно пригоденъ и доступенъ для массаваго пользованія въ народомъ пчеловодномъ хозяйствѣ, кь чему исключительно и долженъ стремиться изобрѣтатель?
Здѣсь приведены только главные, капитальные вопросы, входившіе въ программу моихъ изслѣдованій естественнаго жилища роя—дупла дерева и естественной жизни роя въ дуплѣ дерева, съ цѣлью полученія данныхъ и основанія къ устройству раціональнаго улья, а большая часть второстепенныхъ, но тоже немаловажныхъ, вопросовъ опущена. Однако, приведенныхъ выше вопросовъ, взятыхъ изъ программы изслѣдованія, достаточно для того, чтобы вы видѣли тотъ путь, по которому я слѣдовалъ въ своихъ изслѣдованіяхъ относительно жилища роя и жизни его.
Вопросъ о раціональномъ, т. е. разумномъ устройствѣ улья признается всѣми пчеловодами предметомъ первостепенной важности, но открытымъ и потому стоящимъ на первой очереди къ разрѣшенію, такъ какъ введепніе въ народное хозяйство ульевъ множества системъ доказываетъ, съ одной стороны, несостоятельность этихъ изобрѣтеній, а, съ другой стороны, частый переходъ пчеловодовъ отъ одной системы ульевъ къ другой есть ничто иное, какъ метанье изъ огня да въ полымя, причиняющее пчеловодамъ только вредъ и нескончаемые убытки.
Поэтому, я неотступно держусь того мнѣнія, что ни одинъ изобрѣтатель не имѣетъ права предлагать пчеловодамъ къ пользованію изобрѣтенный имъ новый улей, не посвятивши ихъ во всѣ тайны изобрѣтенія, т. е. во всѣ изгибы своихъ мыслей, которыми оиъ руководился въ пути къ изобрѣтенію новаго улья и не представивши имъ подробныхъ, послѣдовательныхъ, ясныхъ и неопровержимыхъ доказательствъ раціональности изобрѣтеннаго имъ улья, такъ какъ противное этому ведетъ насъ къ столпотворенію вавилонскому (оно уже и началось отъ массы системъ ульевъ), когда пчеловоды перестанутъ наконецъ понимать другъ друга.
Пчеловодныя книги прославленныхъ иностранныхъ писателей не дали мнѣ отвѣта не только на главные вопросы программы, первой группы: 4, 7, 8, 10, 11 —13, 16, 18 и 20, но онѣ не дали отвѣта и на вопросы второй группы:
- что представляетъ собою, съ физіологической точки зрѣнія, рой, вылетѣвшій изъ улья и свившійся въ клубъ?
- для какой нужды рой свивается въ клубъ, т. е. для охраны матки только или еще Для какой либо болѣе важной цѣли?
- если рой свивается въ клубъ только для охраны матки, то почему тотъ же рой не охраняетъ молодую матку во время вылета ея на проигру съ трутнями?
- какой средній вѣсъ выходящихъ роевъ—перваковъ?
- какой средній объемъ (въ діаметрѣ) выходящихъ роевъ— перваковъ?
- если намъ извѣстенъ средній вѣсъ роя, то сколько нужно меда на продовольствіе такого рол, считая со времени прекращенія лета и до новаго лета, т. е. съ осени и до весны, а равно какое займетъ пространство въ ульѣ это количество меду?
- если мы нашли среднюю кубическую (при четыре- угольномъ ульѣ) величину для помѣщенія меда и роя на зиму въ искусственномъ ульѣ, то какова должна быть кубическая лее величина въ ульѣ для помѣщенія воздуха, необходимаго рою для дыханія, а равно какъ совершается притокъ свѣжаго воздуха въ улей, для замѣны использованнаго и испорченнаго пчелами, а также чѣмъ и капъ долженъ регулироваться притокъ въ улей свѣжаго и удаленіе изъ улья испорченнаго воздуха?
Ходили разныя знаменитости кругомъ да около этихъ вопросовъ, но ничего изъ этого не вышло, кромѣ путаницы и порожденія массы ненужнаго хлама. Если мы будемъ продолжать, какъ они, перетряхивать старый мусоръ и копаться въ этомъ хламѣ, то пройдетъ еще нѣсколько столѣтій, а улья все же не будетъ изобрѣтено, потому что его нельзя изобрѣсти, копаясь въ книгахъ и наблюдая жизнь пчелъ изъ окна своего кабинета...
Поэтому, пора намъ серьезно взглянуть на это дѣло, пора самимъ заняться разрѣшеньемъ вопросовъ объ устройствѣ раціональнаго улья, а не копаться въ иностранной литературѣ, только засоряющей наши мысли и отвлекающей насъ отъ постепеннаго, послѣдовательнаго и правильнаго удовлетворенія нашихъ потребностей въ этомъ отношеніи, сущность и путь къ удовлетворенію которыхъ намъ самимъ лучше извѣстны, чѣмъ всякому, даже знаменитому иностранцу.

(Продолженіе).

Ф. А. Соколовъ."


С ув. Георгий.