История пчеловодства в мифах и легендах, с древних времён до нашего времени... Опции

[Сергей Иванов]

С древних времен человек связан с пчелами. Добывание меда было одним из средств его существования. Отзвуки этого дошли до нас в мифах и легендах, а также в виде изображений пчел на сводах пещер, чашах, сосудах и монетах.

Ева Крейн — руководитель Международной научно-исследовательской ассоциация пчеловодов в своей книге "Археология пчеловодства» утверждает, что люди начали охоту за медом по меньшей мере 10000 лет назад. В доказательство приводится пещерная живопись в Валенсии, Испания. Картина на своде пещеры показывает двух женщин, которые собирают медовые соты из гнезда диких пчел. Женщины изображены в обнаженном виде, с корзинами, они используют длинную лестницу для достижения пчелиного гнезда. Позже практически во всех древних культурах мед был важным продуктом питания, а воск широко использовался в быту.

Египет

В Древнем Египте пчелу почитали и изображали на обелисках. Объединивший Нижний и Верхний Египет фараон Минос, избрал эмблемой Нижнего Египта - пчелу. Египтяне на своих прошениях фараону, рисовали пчелу как символ преданности. Они видели в пчелах образец самоотверженности, бесстрашия, презрения к смерти, опасности, а также блюстительниц идеальной чистоты и порядка. Египетские фараоны носили титул Повелителя пчел. Согласно верованиям египтян, душа, покидая человеческое тело, превращается в пчелу. Поэтому на гробницах первой династии фараонов находят изображения пчел, а в их усыпальницах - сосуды с медом. Изображения ульев обнаружены и на могилах других египтян. Из египетской мифологии известно, что мед и воск широко употреблялись при торжественных жертвоприношениях и бальзамировании умерших.

Индия

В Индии - стране древнейшей культуры - мы находим множество свидетельств интереса к пчелам. Индийское название пчелы - «медхукара», то есть «делающая мед». О ней упоминается в мифах, песнях и старинных сводах законов. Индийский бог солнца - Вишну изображается в виде маленькой пчелы, отдыхающей в чаше цветка лотоса, и о нем говорится, что там, где ступит его нога …потечет мед. Бог Кришна изображался с летающей над головой голубой пчелкой. Бог любви Кама, носит лук из сахарного тростника, тетива которого состоит из цепи пчел. Это символ сладких страданий, причиняемых стрелой любви.

Африка

В языке некоторых африканских племен множественность предметов подчеркивается сравнением с пчелами. Для того, чтобы сказать, что у человека много скота, там говорят: «У него скота, как пчел в рое» или «число его коров подобно пчелиному соту». Мёд в народной медецине применялся для омолаживания одряхлевших вождей и их лечения, так как считалось, что он обладает магическими свойствами.

Средний Восток

Некоторые народы Среднего Востока имеют обычай устанавливать ульи на могилах людей, которые при жизни отличались храбростью. Существует несколько объяснений этому. Считается, что пчелы будут охранять могилу так же тщательно, как охраняли свои соты, или, что пчелиный рой обеспечивает умершего пищей, необходимой для путешествия на тот свет. Чаще всего считали, что пчелы символизируют бессмертие. Подобно духам или ветру, которые меняют свое место, но никогда не умирают, их изображение на могилах будет жить в наставлениях, которые они давали при жизни. У многих народов прочно держался обычай извещать обитательниц улья о том, что кто-нибудь в семье из хозяев умер. Считалось обязательным обращаться к пчелам в самой дружественной форме, не скупясь на ласковые слова, так как они могут обидеться и покинуть улей.

Арабское название пчелы «нехлет» означает «дар божий».

Согласно персидским сказаниям, пчелы сидят на губах божества истины и веры – Митнаса, и он сразу узнает лжеца, наказывая его ужалением.

Греция

Богата и разнообразна древнегреческая мифология. В ней на ряду с богами, часто упоминаются пчёлы. Известно, что пищей бессмертных олимпийских богов служила амброзия, а напитком – нектар. «Божественный нектар», несомненно можно отождествить с цветочным нектаром, а амброзию – с цветочной пыльцой.

Во время пиров на Олимпе, вокруг пирующих снуёт прекрасная пара: богиня молодости Геба и юноша Ганимед. Они разносят амброзию удивительной сладости, тающую во рту. Она дает всему телу силу, умиротворенность духа, бессмертие души. В золотых кубках подаётся нектар. Лидийский царь Тантал – сын Зевса, не раз бывал по воле богов на Олимпе, пировал с ними за одним столом. И Тантал возгордился, стал считать себя равным им. Возвращаясь с Олимпа, он брал с собой пищу богов – амброзию и нектар – и угощал ими своих друзей, пируя у себя во дворце. За это боги жестоко наказали его.

Богиня Деметра, покровительствуя царю Келею, воспитывала его сына Демосфонта. Желая сделать юношу бессмертным, она натирала его амброзией и закаляла в огне.

Пчелы в понятии древних народов, всегда относились к атрибутам божественного. Так, эмблемами Зевса были орел и пчела. Греческая мифология рассказывает, что Зевса родившегося на Крите и воспитывавшегося в пещере, вскармливали молоком божественной козы и нектаром. Золотая колыбель Зевса стояла в Идайском гроте. Вся природа окружила любовью колыбель нового бога. Голуби с берегов океана приносили ему амброзию, каждый вечер прилетал орел, неся в когтях кубок с нектаром, пчелы собирали для него сладчайший мед и охраняли вход в пещеру. Когда смертные проникли в пещеру Зевса, чтобы похитить мёд, на них напали пчёлы.

Согласно мифологии, пчеловодство Греции тесно связано с именем Аристея. В прекрасный солнечный день Апполон встретил девушку редкой красоты - Кирену, в которую влюбился и сделал своей женой. Сына они назвали Аристеем. По традиции Апполон отдаёт новорожденного нимфам. Они научили Аристея искусству возделывания земли и, главным образом пчеловодству. Став взрослым, Аристей захотел поделиться с людьми обретенными знаниями. С этой целью он посещает остров Кея в эгейском море, где учит местных жителей пчеловодству. Позже, чествуя память Аристея, жители Кея отчеканили монету с его изображением.

В некоторых частях Греции, например на острове Родос, был обычай окунать пальцы невесты в мёд и перекрестить её перед вводом в новый дом.

Италия

В жизни земледельцев Италии пчела играла настолько важную роль, что они избрали ей особую покровительницу в лице богини Меллоны.

Мифологические сказания говорят о том, что первым заниматься пчеловодством стал бог вина Бахус. Вот так пишет об этом римский поэт Овидий: «Однажды Бахус в сопровождении сатиров прогуливался в покрытой цветами долине Родопа, когда на звук, производимый цымбалами сатиров, стали слетаться неизвестные насекомые, - это были пчелы. Пчелы прилетели на звук меди, и Бахус, собрав их в рой, запер в дупло».

Во время жертвоприношений в Древней Греции и Риме животных и фрукты поливали натуральным мёдом.

В Римской империи мёд можно было использовать вместо денег, чтобы платить налоги.

Центральная Европа

Согласно французским и швейцарским народным поверьям, пчёлы-души умерших. Благородные особы украшали свой герб изображением пчелы, символизирующей трудолюбие и порядок.

Северный эпос связывает миф о происхождении священного мёда, дающего силы, поэтическое вдохновение и мудрость с именем одного из главных богов - Одина, который добыл мёд у великанов.

Древние викинги, шедшие в бой, верили в то, что в Вальхалле (жилище эйнхериев – павших в бою храбрых воинов) их ждёт неиссякаемое медовое молоко козы Хейдрун, а в сагах говорится, что за столом отца героев – Вотана – избранные получат из рук Валькирии рог с дивным мёдом.

Америка

В Америке у племени майя был бог пчёл Ах-музекаб, изображения которого находят на настенных украшениях архитектурных памятников. Индейцы майя поклонялись и другим богам, считавшимся покровителями пчёл. Они принимали все меры предосторожности, чтобы не причинять вреда пчелам при работе с ними, и если пчела погибала, они даже заворачивали ее в листок и хоронили. Из воска готовили свечи, которые использовали в качестве приношения богам. В поговорке латиноамериканских народов говорится, что пчелу создали ангелы. Согласно преданию, великий дух Маниту создал пчёл из людей племени индейцев, которые отличались большим трудолюбием, а ленивых превратил в мух.


В основных религиях мёд также неоднократно упоминается:

В индуизме, мёд (Madhu) является одним из пяти эликсиров бессмертия. В храмах, мёдом поливают божеств в ритуале под названием Madhu abhisheka. В индуистских древних книгах – Ведах - говорится о мёде как о лечебном и диетическом продукте.

В буддизме, мёд играет важную роль в фестивале Madhu Purnima, отмечаемый в Индии и Бангладеш. День ознаменовывает случай, в котором Будда удалился от людей в дикую местность, чтобы принести мир между двумя ссорящимися фракциями учеников. Согласно легенде, обезьяна и слон накормили его в это время фруктами и мёдом.

В еврейской традиции, мёд является символом нового года - Рош а-Шана. Для праздничной трапезы на Рош а-Шана обязательными являются яблоки и мёд - кусочек яблока, обмакнув в мёд, съедают в начале трапезы, «чтобы год был сладким и счастливым».

В христианском Новом Завете (Матфея 3:4) говорится, что Иоанн Креститель жил долгое время в пустыне, на диете, состоящей из саранчи и дикого мёда.

В исламе существует целая сура в Коране - аль-Наль (Медовый). Пророк Мухаммед настоятельно рекомендует мёд в лечебных целях. Коран поощряет мёд как питательный и полезный продукт.

Сообщение отредактировал Серёга - 11.10.2014, 10:01

[Сергей Иванов]

А вот интересно, как же люди впервые познакомились с пчелой и её мёдом??? Возможно это было так???

"Солнце ещё только готовилось к своему дневному круизу по небосклону, а земные обитатели уже начали своё пробуждение от ночного покоя. Утро обещало быть довольно свежим и прохладным, особенно после прошедшего вчерашнего дождя и разыгравшегося после него урагана. Всю ночь ветер, завывая в огромных кронах деревьев, хлестал потоками воды о скалы. Струи воды с бешенной скоростью скатывались с почти отвесных стен расположенных у входа в небольшую пещерку в которой и укрылись от непогоды двое товарищей, охотников из племени Ахилли, разбившего свою стоянку ниже по течению того ручья, который и протекал невдалеке от этой самой пещеры.
Инай и его приятель Силк, прошедшим днём отправились поохотиться на зверя. Недолго поблуждав в лесу рядом со стойбищем они набрели на крупного красавца оленя, мирно пасущегося на небольшом открытом участке посреди непроходимой чащобы.
Это было красивое и сильное животное. Тело покрыто ровной, переливчатой шерстью. На спине, тёмно-бурой, почти чёрной и более светлой на боках и брюхе. Высокие и сильные ноги лесного красавца, даже не смотря на изящные копыта, переступали совершенно беззвучно. Временами олень отрывал морду от земли и прислушивался. Величественно повертев головой из стороны в сторону и пару раз втянув влажными ноздрями воздух, не обнаружив ничего подозрительного он продолжал мирно пастись поедая высокую, сочную траву.
Инай и Силк стали пробираться сквозь непролазные заросли какого-то колючего кустарника, сплошь усыпанного тёмно-синими ягодами. Некоторые из них были покрыты нежно голубым налётом, словно по ним пробежался утренний заморозок. Но это только обман, первые утренние морозцы случатся не ранее, чем через пару месяцев. Друзья подбирались всё ближе стараясь не издавать ни единого шума. И надо сказать, что это им прекрасно удавалось, так как охотниками они были уже очень опытными. К тому же им помогала старая звериная тропка, идущая прямо через эти заросли к краю полянки и обогнув её, уходила вниз, к лесному ручью весело и звонко журчавшему своими чистыми прохладными струйками.
Наши охотники были уже совсем близко, когда олень вновь оторвался от своего занятия и принялся обнюхивать лесной воздух. День был жарким, но высокие раскидистые деревья окружавшие поляну со всех сторон, почти полностью закрывали её от полуденного солнца. Да и близость ручья сказывалась влажной прохладой.
Зверь стоял метрах в пяти от укрывшихся людей, но заросли кустарника надёжно скрывали наших охотников. Олень величественно развернув морду в сторону чащобы продолжал чутко вслушиваться в звуки леса. Его огромные рога высоко поднимаясь к верху, едва не зацепляли нижних ветвей стоявших на краю поляны деревьев, да и сами скорее походили на большое сухое дерево, выросшее прямо на голове этого красавца.
Инай, замерев на месте, не сводил глаз с оленя. Следил за каждым его движением, каждым вздохом. И казалось, что он и сам дышит с ним одним единым дыханием. А в это время Силк, пробиравшийся за своим товарищем, пребывал в более праздном настроении и частенько его внимание привлекали и другие предметы обстановки. Вот и сейчас он вдруг надумал отведать тех самых ягод, которые свисали прямо у него перед лицом. Недолго думая он зацепил целую жменю плодов и отправил их к себе в рот. Вкус оказался настолько неожиданным, что Силк просто тут же выплюнул их обратно. Этот самый шум и привлёк незадачливого оленя. Зверь развернулся в сторону укрытия людей и насторожился. Инаю ни чего не оставалось как выскочить из кустов и попытаться сразить животное. Но стоило ему лишь поднять копьё, как олень бросился в тёмный проём между стволами деревьев, желая укрыться в лесу. Инай, тут же с силой выпустил копьё ему вдогонку. И хотя олень и был на довольно приличном расстоянии, но и наш знакомый Инай был искусным и ловким охотником. Копьё просвистело в воздухе и настигло свою жертву. Инаю не удалось сразить оленя наповал и обезумевшее животное рванулось сквозь чащу леса к ручью и дальше вдоль него вверх по течению, уходя от своих преследователей.
Инай вначале хотел надавать другу хороших тумаков, да тут же опомнился и побежал за оленем. За ним последовал Силк. Вот так и стали наши охотники подниматься по ручью преследуя свой трофей, а следопытами они были не менее замечательными. Вскоре, разбирая следы, они поняли, что животное получило серьёзную рану и выбилось из сил. Это прибавило им надежду и они припустили лёгкой трусцой.
Пробежав немного выше по течению, Инай и Силк оказались ещё на одной лужайке расположенной рядом с ручьём, сильно забиравшем в этом месте вправо и слегка разлившемся крохотным озерцом. На этой поляне они и обнаружили свой трофей, рухнувшим после непродолжительного побега в своей агонии.
Охотники принялись разделывать тушу. Здесь же, после удачной охоты они и решили подкрепиться, и заночевать. А утром уже тронуться в обратный путь к стойбищу. Развели костёр, принялись жарить куски свежего мяса. В воздухе запахло дымом и ароматом еды.
А между тем день клонился к закату и наступающая ночь не предвещала быть лунной. Небо заволокли тёмные грозовые облака, изредка озарявшиеся вспышками молний. Время от времени были слышны отдалённые раскаты грома. Инай и Силк не желая провести ночь под дождём принялись за поиски удобного ночлега. На это они потратили немного времени, так как обследовав лужайку, отыскали небольшую пещерку в примыкающей скале, где и обустроились заночевать, перенеся сюда все запасы и добытую провизию. Притащили горячие угли от костра, расстелили шкуру и уснули.
К утру буря улеглась и новый день стал заявлять о себе первыми лучами яркого солнца, которое поднималось всё выше и вскоре пробиваясь сквозь густые ветви стало достигать края той самой пещерки, приютившей наших героев.
Первым проснулся Силк. Сначала поколдовал над ещё не остывшими углями, раздул их вновь, подбросил новую порцию запасённого хвороста и решительно направился к выходу. Прихватив кожаный мешочек, служащий для переноса съестных запасов и воды, он стал спускаться к ручью. В этом месте было мало кустарников и идти оказалось не сложно. Однако путь преградило огромное старое дерево, видимо упавшее этой ночью под натиском разыгравшейся стихии. Силк уже собирался перемахнуть через него, но передумал и решил просто обойти. Подойдя к тому месту где на земле лежала изломанная часть дерева Силк обнаружил, что ствол изнутри был уже давно мёртв и его сердцевина выгнила образовав внутри ствола приличное дупло. А внутри дупла гнездились ровными рядами какие-то не то грибы, не то лишайники. Силк решил, что именно они и сгубили дерево, сожрав его сердцевину. Но вот странное дело, эти пласты видимо и сами теперь погибали и стали обильно истекать соком. Этот сок медленно стекал по растрескавшейся древесине на землю и уже образовал небольшую лужицу. Но что самое необычное, этот сок имел потрясающий аромат цветов которыми была наполнена та небольшая долина в которой его племя и разбило своё стойбище. Силк ещё раз глубоко вдохнул приятный запах и вдруг прильнув к дереву лизнул ароматный сок. Его удивление ещё более усилилось. Этот сок оказался настолько сладок, что с ним не могли сравниться никакие самые зрелые ягоды и другие плоды. Он был тягуч, ароматен и очень приятен на вкус. Никогда ещё Силк не пробовал чего-то более вкусного. Он вытянул руку, оторвал небольшой кусочек от одного из тех пластов которые находились внутри ствола и недолго думая отправил в рот. Невероятная, приятная сладость заполнила все вкусовые ощущения нашего любопытного героя. Когда же он разжевал и проглотил кусочек, то почувствовал огромное желание пить и направился прямиком к ручью. Утолив жажду и зачерпнув воды в мешочек Силк пошёл обратно в пещеру, но проходя мимо поваленного дерева оторвал ещё кусок того пласта и прихватил с собою.
Вернувшись в пещеру, Силк обнаружил Иная, сидевшего у вновь разгоревшегося костра и уплетавшего остатки вчерашней оленины. Так друзья позавтракали.
- «А попробуй-ка Инай вот это. Клянусь нет ничего более вкусного и сладкого, что нам приходилось пробовать! »: - сказал Силк протягивая товарищу тот кусок который он прихватил с собою.
Инай взяв предложенное, в начале стал его разглядывать…
- «А что это?»: - спросил он немного повертев кусок пласта.
- « Я не знаю…»: - ответил Силк и рассказал как он нашёл поваленное бурей дерево.
- « Да ты попробуй! Это вкусно!»: - продолжал настаивать Силк и Инаю ничего не оставалось, как последовать совету товарища. Он откусил кусок и принялся размеренно его пережёвывать…
- «Надо же!!! Очень сладко и пахнет теми красивыми цветами которые во множестве растут в долине…»: - сказал Инай облизывая свои пальцы испачканные липким соком…
- «Только пить очень хочется…»:- Силк протянул другу мешочек с водой из ручья. Инай вдоволь напился и охотники принялись собираться в обратный путь. Настроение у них было приподнятое. Ведь они добыли вчера оленя и теперь вернутся не с пустыми руками. К тому же они решили заполнить свои сумки ещё и найденными Силком пластами этих новых для них не то грибов, не то лишайников, но имевших столь прекрасный вкус…"